ИСТИНА

Китаин был напрямую связан с людьми из президентского окружения, которые пытались выбить Новожилова и его друзей из оружейного бизнеса.

Конечно, Боря Китаец вполне мог послать к Новожилову киллера. Но это ничего не давало. На его место сел бы другой генерал, и все пошло бы как прежде. А убрать высоких людей из правительства силенок у Бори с его «крышей» пока не хватало.

Тарасов, улыбаясь, шел к Новожилову.

— Здравствуйте, Юрий Сергеевич.

— Приветствую, Алексей Владимирович. Слышал о ваших бедах. Слышал.

— Кажется, Вольтер сказал, что каждый настоящий мужчина должен отсидеть в тюрьме, — засмеялся Тарасов. Он был все таким же обаятельным, красивым, элегантным.

— Не дай бог, Алексей Владимирович, Вольтер жил в былинные времена.

— Давайте пошепчемся, — улыбнулся Тарасов, — раз уж нам удалось встретиться.

— Пройдемся, сядем за столик, — предложил Новожилов.

— А не шумно?

— Именно в такой обстановке и решаются настоящие дела. Мы чужие на этом празднике жизни.

Они сели за стол. Тарасов сам принес виски.

— Юрий Сергеевич, я к вам с предложением. Помогите войти в ваш бизнес одной фирме.

— Какой?

— «Импульс».

— Что-то не слышал.

— А она только создана.

— Кем?

— Мной.

Новожилов закурил, внимательно посмотрел на Тарасова. Тот сидел картинно, как актер, играющий роль бизнесмена.

— Кто стоит за вами, Леша?

— Ну зачем же так сразу…"

"— Не хотите говорить, так я скажу. За вами стоит Китаин со своими братками, а за ним…

— Юрий Сергеевич, ваш бизнес огромен, неужели трудно поделиться маленькой частью?

— Не трудно, милый Леша, а невозможно. Вы, я думаю, догадываетесь, что я не решаю подобные вопросы.

— Догадываюсь. Только те люди слишком высоко, зачем их тревожить, они получают такие деньги, что просто не заметят нашей комбинации. Зато вы…

— Леша, у меня денег на три жизни.

— Нас очень интересует этот бизнес.

— А что, Китаец бросил наркотики?

— Ну зачем же так? Мой доверитель — солидный коммерсант. Если вас смущает его прошлое…

— Меня также смущает его настоящее и будущее.

— Значит, не договорились?

— Нет.

— Жаль. Нам бы не хотелось непопулярных мер.

— Хотите меня убрать?

— Именно убрать. Не убить. Убрать.

— Это будет нелегко.

— Попробуем. Знаете, печать, чемоданы компромата…

— Вам здорово придется повозиться. Даже эта шпана, — Новожилов повел рукой в сторону стола, за которым сидела группа модных журналистов, — ни за какие деньги не свяжется с нами.

— Если мы не достанем подлинных материалов.

— Тогда вам надо нанять практически всю ФСБ. — Новожилов встал и поклонился, давая понять, что разговор окончен.

Тарасов смотрел на него, добро улыбаясь, но улыбка эта была словно приклеена к его лицу. Глаза смотрели холодно и жестко. Они говорили: «Ну погоди, погоди, мужик».