ИСТИНА

Лиц их Борис различить не мог, он только слышал голос, и казалось ему, что спрашивают не его и вообще все это происходит не с ним…

Олег вышел из госпиталя в конце августа. Он, правда, еще прихрамывал немного, болела левая нога, и на работу его не выписывали. Врачи сказали:

— Гуляйте как можно больше. Нагрузка — вот панацея для вашей ноги.

Поэтому он брал Кузю и уходил на весь день. И сегодня он гулял с девяти утра до двух, разрабатывая ногу, убедив себя, что с каждым шагом она болит все меньше и меньше.

Олег уже подошел к дому, но тут нога дала себя знать и заныла, словно больной зуб. Он сел на лавочку, и боль сразу же утихла. Кузя крутился у лавки, грыз какую-то палку, недовольно ворчал. Олег бросил сигарету в урну и увидел Лену.

Она шла ему навстречу и улыбалась. У Олега не просто забилось, а загудело сердце, похолодели руки.

— Олег, — сказала радостно Лена, — ты здоров? Я очень рада.

Кузя подскочил и тявкнул, стараясь уцепить зубами туфлю.

— Это Кузя? — Лена наклонилась и погладила собаку.

— Да, Лена.

— Он очень славный, а я рада за тебя. Пока.

Она помахала рукой и пошла по аллее, упруго и энергично, как ходят балерины.

Олег смотрел ей в спину, пока она не скрылась за углом. Смотрел, не понимая, что же все-таки произошло, что могло измениться за те несколько дней, прошедших после их встречи в Таллине. Ему было плохо, и он решил позвонить Борису Прохорову, надеясь в разговоре с другом найти ответ на мучающие его вопросы."

"Он подошел к автомату, достал две копейки и положил их обратно в карман. Нет, он не будет звонить Прохорову, потому что есть две вещи, которые невозможно разделить, — вину и боль.

* * *Порученец Некрасова догнал Казаринова у выхода.

— Евгений Николаевич, вам просили передать. — Он протянул конверт.

— Спасибо.

Казаринов распечатал конверт, достал листочек бумаги.

«Глядя из Лондона. Несколько дней назад в Москве КГБ арестовал известного ученого-экономиста, борца за права человека Бориса Лунева…»

Казаринов дочитал, усмехнулся, порвал листок и бросил обрывки в урну…

Бесшумная смерть

Повесть

Москва. Майор контрразведки Олег Кольцов

Наступило утро, а он был еще жив. Он чувствовал, как жизнь уходит из его когда-то большого и сильного тела, и проваливался в темноту.

Сознание ненадолго возвращалось к нему, и жгучая боль была единственным ощущением.

Единственным, что соединяло его с прошлым.

Потом и она ушла, и он окунался и ненадолго выныривал из звенящей темноты.

Он не думал и не мог думать. Он весь был захвачен ощущением ухода из жизни.

Последний раз он почувствовал боль и понял, что кто-то трогает его за плечо.

— Майор! Майор!

Он с трудом открыл глаза и увидел человека, склонившегося над ним.