Исступление

— Марат! — одним своим окриком отец пробудил в нём зверя, которого принуждал сидеть смирно уже несколько месяцев. — Не смей уходить, пока я не дал тебе позволения!

Марат ухмыльнулся. Отец чувствовал, что теряет его. Что больше старший сын не прогнётся никогда. Это случилось уже давно. Только он всё ещё не верил, что его, Саида Хаджиева, кинет собственный сын.

— Я буду рад видеть вас в своём ресторане за ужином. А сейчас мне пора, — взглянув Саиду в глаза, дал понять, что цепь порвалась. Не удержать его больше.

* * *— Мне было страшно… — выдохнула уже в машине, а до этого, кажется, и не дышала.

Марата самого скручивало от того, что на неё смотрели, но так было нужно. Теперь ни у кого не возникнет сомнений, что им можно помыкать.

— Тебе нечего бояться, Снежана. Кажется, я уже говорил. Тебя никто не посмеет обидеть. Никогда. Кроме меня.

Она положила руки на живот, словно защищаясь, а Хаджиев уловил это движение боковым зрением.

Потянулся к ней и, убрав её руки, коснулся своей ладонью. И замер. Он ведь ещё ни разу не трогал её живот. И это охереть какое ощущение…

— Он уже толкается, — проговорила тихо, улыбнулась. — Особенно по утрам.

— Знаю, — убрав руку, вернул её на руль, крепко сжал пальцы.

— Что?

— Ты же не думала, что сможешь спрятаться от меня? Я не отпускаю. От меня невозможно сбежать, если я этого не хочу. Открой бардачок.

Она коснулась ручки, потянула на себя и застыла с широко распахнутыми глазами. Эти глаза… Гребаная царица. Даже сейчас, когда ему хочется выпороть её, зверюга внутри покорно складывает перед ней свои лапы и тихо поскуливает.

— Возьми. Это твой подарок в честь нашей свадьбы.

Обхватив серебряную рукоять, вытащила стилет.

— Это тот самый, да? Который ты показывал мне в прошлый раз?

Он кивнул, сворачивая на дорогу, ведущую за город.

— Зачем, Марат? Зачем ты мне его даришь?

— Не забывай, что я пошёл против своего отца ради тебя. Никогда не забывай об этом. А когда захочешь снова меня предать, лучше убей себя этим кинжалом. Потому что, в противном случае, это сделаю я.

— Послушай, — голос её дрогнул. — Мне нужно объяснить всё…

— Это всё уже не важно, Снежана. Всё в прошлом. Всё, что было до этого дня. Теперь ты моя жена и должна быть ею во всех смыслах. Не только потому, что я так хочу. Только так я смогу выбраться из дерьма, в котором погряз по самые уши. Если ты будешь моим тылом, и я не буду ожидать от тебя удара в спину в самый неподходящий момент. Ты должна идти со мной. Либо до конца, либо в светлое будущее. Никак иначе.

Она молчала. Стискивала пальцами кинжал и смотрела вперёд, на бегущую под колёсами джипа дорогу."

"— Я решил отойти от дел. Из-за этого начались некоторые проблемы. Но ты должна мне верить. Должна быть рядом. Я подохну, но никому не дам в обиду ни тебя, ни детей.