Исступление

Проснуться в объятиях Хаджиева и снова ощутить вкус его губ и силу рук. Почувствовать твёрдость налитых мышц и увидеть ту улыбку, которой меня так мало баловали.

Я скучала по нему. Сильно. Так, что готова была бежать назад, в клетку, и молить принять меня обратно. Я слаба, и нет больше гордости. Только мысли о детях не давали расклеиться окончательно.

— Девушка, вам плохо? — кто-то тронул меня за локоть, и я насторожилась, услышав знакомый голос.

Медленно повернулась к прохожему и от неожиданности шарахнулась в сторону.

— Снежана? Снежка… Это ты!

— Петя?

Глядя на бывшего, не верила своим глазам. Будто другой человек передо мной. Исхудал, даже намёка на пивное брюхо нет. Небритый, в грязной одежде. Смотрел на меня с какой-то потерянной улыбкой и, честно говоря, одним своим видом вызывал омерзение.

Как я могла с ним жить раньше? Ложиться в постель, целовать его?

— Рад тебя видеть, — приторно улыбнулся, наигранно поклонился. — Барыня! Хорошо выглядишь. Вижу, не бедствуешь, — кивнул на мою меховую безрукавку, видимо, пытаясь вызвать чувство вины. Пётр ещё не в курсе, что я уже не та наивная дурочка, что раньше.

— Не могу сказать того же, извини. Да и выглядишь ты паршиво.

Он растерянно захлопал глазами, потоптался на месте.

— А с чего мне хорошо выглядеть, если твой хахаль лишил меня квартиры и средств к существованию? Небось, шубка твоя на мои денежки куплена, а? — уперев руки в бока, двинулся в мою сторону."

"— За то, как ты поступал с нами, тебе ещё мало. И не смей так разговаривать со мной. Я тебе больше не жена. Анечку свою упрекай, — выплюнула зло, и он остановился. — И угрожать мне тоже не советую. Видишь ли, тот, кто забрал у тебя квартиру, всё ещё мой мужчина. Стоит напоминать, как он решает подобные вопросы?

Разумеется, он не знал о том, что я одинока, и говорить ему об этом не стоило. От такого ублюдка можно ожидать всё, что угодно. Честно говоря, я не знала, как Марат поступил с ним, но даже если бы знала, вряд ли стала бы хлопотать за бывшего мужа. Слишком много обид.

Угроза возымела своё действие, и Пётр отступил.

— Аньку? Да Анька меня сразу послала, как только я бездомным стал. Её с работы попёрли, деньги закончились, вот и вернулась к мужу. А я… Ну вот как-то так… — развёл руками. — Ты прости меня за всё. Много дел я натворил… А как Виталька? Подрос уже, да? Всё так же молчит?

Да, Петя… Твой сын тебя уже и не вспомнит, наверное. А если и вспомнит, то точно не обрадуется.

— С ним всё хорошо. Хотя я сомневаюсь, что тебя волнуют его дела.

— По-твоему, я совсем сволочь? Твой бандюк заставил меня отказаться от сына, понимаешь? У меня не было другого выхода!

Если бы я плохо знала его, то приняла бы это так называемое раскаяние за чистую монету. Да только я всё помнила, как папаша проигрывал в карты пособие сына.