Испытательный срок

Только Шон Мак-Глоски, за колючей внешностью которого скрывалась благородная и преданная душа, грудью встал бы на ее защиту. Остальных же хлебом не корми, только дай посплетничать! Этой мысли было достаточно, чтобы сбросить с себя чары Данка. Пусть мучается.

Она отодвинулась. Данк судорожно вздохнул, в последний раз поцеловал Элизабет и прижал ее руки к своей груди. Оба тяжело дышали.

— Бет, вы и представления не имеете, как многого я хочу…

Она положила палец на его губы.

— Если вы действительно заботитесь обо мне так, как говорите, то ответа вам не потребуется. Это очень приятно, но безрассудно.

— То, что происходит между нами, уже нельзя назвать безрассудством.

Она посмотрела ему в глаза.

— Я не могу позволить себе уступить простому физическому желанию. Слишком велик риск.

— Вы могли бы доставить себе радость.

Бет провела пальцем по его нижней губе.

— Ни на минуту не сомневаюсь в этом.

Глаза Данка, еще темные от желания, удивленно расширились. Он улыбнулся.

— Ох, милая…

— На станции работают пять мужчин, и все они ломают голову, гадая, как ко мне относиться. Вы десять минут говорили о том, что они меня уважают. Это испытательный срок для всех нас, и вы не исключение.

— Я могу справиться и с тем, и с другим.

— Кто знает? Я была бы последней дурой, если позволила бы себе такой риск. Лечь с вами в постель — настоящее самоубийство. После этого станции придет конец.

— Наоборот, если бы вы легли со мной в постель, это был бы самый приятный способ удержать станцию на плаву.

— Данк, я серьезно…

— Я тоже. Прекратите бить себя в прекрасную грудь и кричать про самоубийство.

Он вытянул руки и кончиками больших пальцев коснулся ее сосков. Желание немедленно вспыхнуло вновь. Бет вы гнулась дугой, опустила веки, лишь бы не видеть жаркий румянец на щеках и пламя в глазах Данка, и отстранила его руки.

— Мы могли бы все устроить… — тяжело вздохнул он.

— Сейчас это невозможно.

— Мы взрослые люди, Бет. Я давно вырос из того возраста, когда хвастаются своими любовными победами. Неужели вы думаете, что меня не заботит ваша репутация?"

"— Ваша наивность не уступает вашему очарованию. Вы сами работали в офисе — значит, не раз видели, что такое служебный роман. Взгляды исподтишка, румянец, ворованные поцелуи на лестнице… Все это неизбежно.

— Кто он?

— Вы о ком?

— О парне, который водил вас на лестницу. Вы говорите об этом со знанием дела.

— Вы опять ошиблись. На кону не моя репутация, а ваша.

— Моя?

— Эти мужчины знают меня всю жизнь. Если они увидят, что вы относитесь ко мне без должного уважения, то погонятся за вами с якорной цепью.

— Что ж, дело того стоит.

Элизабет снова быстро и крепко поцеловала Данка в губы, наслаждаясь его изумленным видом.

— Я спасаю вашу шкуру.