Испытательный срок

— Для меня вы были лишь мечтой, — тихо сказала Элизабет. — Вы правы, я знала только вашу репутацию. А в реальности не было ничего, кроме случая на пляже, подглядывания за вами, когда вы приходили на лодочную станцию за яхтой, да еще подписей вашего отца на счетах за обслуживание.

— Примерно тогда мой брат и обнаружил, что отец редко просматривает счета. Только подписывает их, и все…

— Вы проводили на станции уйму времени.

— А где еще пропадать мальчишке? У меня было чертовски мало любимых мест. Станция была одним из них. Шон надолго запомнил день, когда он поймал меня на воровстве. В тот год мать уехала в Сан-Франциско и летом отправила меня с братом на восток одних. С тех пор она никогда не приезжала в Кейп-Норд.

— Я знаю.

— Если бы только вы… После этого в здешней семейной вотчине не стало никакого порядка. Летом здесь всем заправляли экономки, отец появлялся только мельком, а мы с братом не остановились бы перед убийством, лишь бы удрать отсюда.

— И что же вы украли?

— Спасательный жилет.

— Вы хотели таким образом выразить свой гнев.

Данк засмеялся.

— Ну, можно ли этому поверить? В магазинах не было вещи, которую отец отказался бы нам купить. Наверное, я просто пытался что-то доказать самому себе, но был настолько глуп, что не догадался сунуть в карман что-нибудь маленькое и унести ноги.

— Скорее всего, вы и не собирались уносить ноги. Просто вам хотелось получить взбучку от родителей. Если бы бедный старый Чак надавал вам за воровство по шее и выгнал со станции или отвел в полицию, родителям волей-неволей пришлось бы выручать вас и обсуждать, как быть с испорченным сыном. Глядишь, они бы и сошлись…

— Вы прекрасно разбираетесь в психологии четырнадцатилетних мальчишек. — Данк прислонился затылком к стене, посмотрел на Бет и попытался отвлечься от мыслей, от которых сводило внутренности.

Бет потерлась о него плечом и промурлыкала:

— Вот и видно, что вы меня совсем не знаете. Тогда мы бы с вами составили удивительно опасную пару.

Данк прикоснулся к ее лицу и поборол желание поцеловать Элизабет.

— Вы совершенно правы в том, что касается меня, но очень ошибаетесь, говоря о себе. Я и мысли не допускаю, что тогда вы могли отдаться мне. Четырнадцать лет назад весь мир сказал бы мне «да», но только не вы. Вы сказали бы «нет».

— И тогда вы бросили бы меня лежать на пляже у дальнего мола.

— Нет. Тогда я полюбил бы вас.

В ее глазах засветилась нежность. Она медленно покачала головой и прижалась виском к его руке. Волосы Элизабет щекотали ладонь Данка. Он погладил ее по щеке.

— Я не могу прикоснуться к вам, Данк, — прошептала она.

— Но ведь это так легко, — возразил он.

— Легче, чем вступить в связь? Легче, чем дружить?

Его словно ударили по лицу.