Испытание Уинтер

Но было слишком поздно – он летел, вытянув лапы с заострившимися когтями, и хотя конкретного плана у него не было, он понимал, что Джем прав: если не остановить Верховный Совет, расправиться с ними будет проще простого.

Он приземлился на брезентовую крышу ближайшего внедорожника и под возгласы солдат рассёк ткань. Сквозь дыру было видно, как они поспешно хватаются за оружие, но Саймон не стал ждать драки. Он сам спрыгнул в салон, приземлившись на водителя. Тот закричал, а Саймон впился когтями ему в живот, схватил зубами руль и резко вывернул его в сторону.

Внедорожник устремился к массивному дереву; солдаты даже не успели прийти в себя. Саймон смог обратиться буквально за мгновение перед столкновением: став стрекозой, он вылетел из открытого окна, и тут же по джунглям разнёсся тошнотворный грохот металла, врезавшегося в дерево."

"Теперь кричали все и повсюду – друзья в фургоне, солдаты в двух оставшихся внедорожниках, даже сбежавшиеся звери, сидящие на деревьях. Но Саймон не обращал на них внимания, потому что военный автомобиль снова врезался в бампер фургона, и он, недолго думая, бросился на лобовое стекло.

Врезался в него он уже свернувшимся в клубок броненосцем, защищённым крепким панцирем. Зверьком он был небольшим, зато тяжёлым, и влетел в грудь водителя с силой, достаточной, чтобы сломать ему кости.

Внедорожник вильнул, но задыхающийся солдат удержал руль, и не успел Саймон даже распрямиться, как кто-то схватил его и вышвырнул из машины.

Друзья закричали громче, но в мгновение ока Саймон обернулся птицей, которую видела в путеводителе Уинтер, – серо-зелёным короткохвостым воробьём не крупнее большого жука. Сражаться так он не мог, зато лавировать в небольшом пространстве – запросто. Чирикал он прямо как кузнечик – Саймон даже усомнился, что это его собственный голос, но всё же издал клич и бросился в окно внедорожника.

Только сейчас он заметил, что автомобиль был больше остальных, а длинные скамьи тянулись вдоль салона, а не поперёк, как в обычных машинах. И ждали его не пятеро солдат, а больше десятка, и все были вооружены штыками и боевыми ножами.

Но Саймон не остановился, а всякий страх и боль смыла волна адреналина. Вот он был воробьём – а мгновение спустя уже обернулся ярко-зелёной змеёй, оголившей клыки. И несмотря на оружие, солдаты попятились, хотя деваться из внедорожника было некуда.

Сдавленно закричав, один из них вскинул штык. Делать было нечего, и Саймон, бросившись на него, впился клыками в ногу прямо над кожаным сапогом. Он не любил использовать яд – для этого у них была Ариана, – но успел впрыснуть только половину, а потом солдат завопил и пинком сбросил его с себя.

В воздухе он снова превратился и на пол приземлился уже массивным бурым медведем.