Испытание любовью

Все здесь было настолько родным и знакомым -- и дощатый пол, выкрашенный в темно-коричневую краску, и потертый плед на стене, призванный заменить ковер. Древний деревянный стол, крашеный-перекрашенный темной морилкой, с такой же немолодой лампой в зеленом абажуре. За стеной тихо суетилась мать, расставляя свои вещи, и все эти предметы и звуки были настолько ""правильными"", что внутри у нее воцарился покой, разрушенный ночным звонком Владислава."

"Леся лениво повернула голову и сквозь прищур посмотрела в окно, на котором она уже успела распахнуть ставни. На подоконнике стоял треснутый стеклянный графин, а в нем, словно в вазе, красовался букетик засушенных полевых цветов, собранных Лесей в прошлый свой приезд.

Сквозь мутные стекла заглядывало солнце и его лучики освещали все вокруг, заставляя весело плясать пылинки в воздухе. Чего-чего, а пыли здесь действительно было в избытке. Ею пропитались незамысловатые занавески в синий цветочек на окнах, развеваемые свежим ветром, врывающимся через окно, покрывало на кровати, где сейчас сидела Леся, да и матрас, наверняка, пропылился насквозь. Хорошо, что они приехали с утра, будет время выбить и проветрить это все, а еще пестрый коврик, лежащий под ногами, который Леся самостоятельно сплела под чутким руководством матери в возрасте тринадцати лет.

Ощутив знакомый зуд в носу, она со вздохом поднялась с кровати и потянулась к сумке, где предусмотрительно припрятала упаковку таблеток. Но достав одну, на миг задержалась, не спеша класть в рот, и подумала о тех нескольких таблетках, которые ей недавно дал Влад. И тут же рассердилась на себя -- что же это за наваждение такое?! Отчего она никак не может избавиться от него?!

Почти со злостью запихнув таблетку в рот, Леся встала и принялась собирать все, что необходимо было до вечера почистить или выбить, в слабой надежде, что это занятие ее отвлечет.

Время на даче текло совсем иначе, чем в городе. Ну и что, что тот находился на расстоянии получаса езды? Сидя в качающемся кресле-качалке на открытом крыльце их дома, Леся могла бы поклясться, что город, ее работа, Влад, Гена и все заботы -- как минимум на другой стороне Земли, а то и в иной реальности. Сейчас над ней шелестела золотистая листва могучего ореха, плоды которого то и дело со стуком падали на асфальтированный двор и на бетонные ступени крыльца. Все так же мягко, как и всегда ""бабьим летом"", светило солнце, и дул прохладный ветерок, все же заставивший Лесю укрыться пледом. Воздух казался совсем прозрачным и тихим-тихим.