Испытание добродетели

Этот парень действительно не убивал Монахова, не трогал оружия и не знает, кто это мог сделать. Что и требовалось доказать.

— Такие вот ваши действия основательно подпортили выводы первого следователя, который передал дело в суд.

— Вы же прекрасно понимаете, что никто не позволит мне поднимать этот вопрос, — с улыбкой проговорил Арутюнян. — Пусть даже сто экспертов подтвердят, что Хасмамедов никогда не дотрагивался до оружия. Признать, что следователь сфальсифицировал доказательства, означает пойти против системы. А я не герой и не собираюсь им быть. Эксперты тоже вполне нормальные люди. Все понимают, как это делается. К тому же у Вавилова была собственная трагедия. Супруга молодого следователя потеряла ребенка. После убийства Монахова такая же беда приключилась с его второй женой. Эксперты готовы закрыть глаза на мелкие нарушения, которые мог позволить себе Вавилов.

— Вы так спокойно об этом говорите? Ведь если бы вам удалось доказать фальсификацию результатов экспертизы, то ваш подзащитный обязательно был бы оправдан.

— Я уже сказал, что в героев не играю. Моя задача — сделать солидный пиар на этом процессе и доказать невиновность моего подзащитного. Но никак не выступать против самой системы и тем более не подставлять следователя. Вы ведь опытный человек, господин Дронго, и прекрасно понимаете, как сложно будет работать адвокату, если он попытается использовать подобные приемы. Мы всегда закрываем глаза на такие вот мелкие грешки следователей. Они, в свою очередь, не замечают некоторые наши нарушения. К обоюдной выгоде. Только не нужно читать мне нотации по поводу испорченности нашей правоохранительной системы. Если вы думаете, что в Америке или во Франции нет ничего подобного, то, безусловно, ошибаетесь. Там почти все оперативники имеют левые пистолеты, чтобы в нужный момент подбросить оружие возможным преступникам. Или пакетики с наркотиками. Следователи фальсифицируют доказательства, а судьи закрывают на это глаза. Так случается везде и всегда. Иначе просто станет невозможно работать. Опытный следователь собирает доказательства и позволяет себе их немного подправить. Глупый строит свое доказательство на сфальсифицированной версии и тупо подставляется.

— Просто открытый урок откровенного цинизма, — с усмешкой проговорил Дронго.

— Вы же умный и очень опытный человек, — продолжал адвокат. — Вам прекрасно известно, что практически все уголовные дела раскрываются не умными следователями, а агентурой. Эти люди сдают своих подельников, поставляют нужную информацию. Просто об этом никто и никогда не напишет и не скажет.