Исповедь

Я также думал о Поппи, о том, что увижу ее в четверг, и каждые несколько минут ловил себя на том, что улыбаюсь без всякой на то причины, просто потому, что снова ее увижу.

Сегодня вечером в молодежной группе мы говорили об искушении Иисуса в пустыне, и в драматическом повороте событий прошлой недели я почувствовал себя полностью оторванным от библейских стихов. Я не был в пустыне… Я был вместе с шелестящими зелеными листьями и чистой журчащей водой.

«Что изменилось, – задался я вопросом, – между прошлой неделей и этой, между вчерашним днем и сегодняшним?»

Все случилось прошлым вечером. Все дело в молитве, в присутствии высших сил, в запахе ее волос. В поцелуе, который соединил физическое и духовное начала. Они больше не разделялись, а стали одним целым… И в результате этого мои чувства к ней прояснились, они больше не были чертовски запутанными, они стали чудесными. Потрясающими. Не в смысле крутости, а в том, что они наполнили меня восхищением.

Поппи наполнила меня восхищением. Она заставила меня взглянуть на мир с обновленным чувством изумления, где каждое дерево стало зеленее, каждый угол – острее, где каждому человеку стало приятнее и радостнее оказывать помощь.

Однако это не значило, что чувство вины исчезло. Я метался от фантазий к угрызениям совести, наказывая себя новыми пробежками, отжиманиями, рутинной работой в церкви, проводя часы в молитвах и поисках ответа.

Зачем Богу приводить Поппи ко мне, если я не должен был в нее влюбляться?

В сущности, было ли это так ужасно для духовного лица – заниматься сексом? Протестанты же занимались этим на протяжении полутысячелетия и казались обреченными на ад не больше, чем католики.

И так ли уж неправильно было хотеть и того и другого? Я хотел возглавлять эту церковь, мечтал помогать людям найти Бога. Но, черт возьми, я также желал Поппи и считал несправедливостью то, что мне приходилось выбирать.

Бог не ответил. Какое бы чудо ни происходило в церкви в последнюю пару недель, оно скрылось от меня, и в некотором смысле это и было ответом.

Мне суждено было разобраться во всем самому.

XII

В четверг я чувствовал себя словно зверь, загнанный в клетку.

Я пытался смотреть Netflix, пробовал читать. Мой дом просто сиял чистотой, а газон был идеально подстрижен. Единственное, о чем я мог думать, – это Поппи и то, что увижу ее сегодня вечером.

Я наконец сдался и отправился в свою комнату. Сел на стул у кровати и расстегнул молнию на джинсах. Весь день я находился в слегка возбужденном состоянии, и одной мысли о мастурбации (в чем я в основном отказывал себе последние три года) было достаточно, чтобы возбудиться до конца.