Исповедь

Не для того, чтобы остановить, а чтобы притянуть ближе к себе, заставляя нежную кожу моей киски тереться о твои брюки от смокинга. Я ощущаю твою эрекцию, горячую, твердую длину, и с моих губ срывается стон.

Ты снова закрываешь мне рот рукой, и твое обычно улыбающееся лицо становится серьезным.

– Еще один звук, миссис Белл, – шипишь ты мне на ухо, – и на мой член будет насажена ваша попка.

Это должно стать наказанием?

– Я еще пока не миссис Белл, – поддразниваю я.

– Но ты все равно принадлежишь мне."

"С этим не поспоришь. Я принадлежала тебе с того самого момента, как впервые села в кабинку для исповеди в твоей церкви.

Платье – воздушное, с V-образным вырезом, подпоясанное на талии и отделанное слоем тонкого тюля, – облаком облегает бедра и мешает мне увидеть, как твои руки тянутся к брюкам, чтобы высвободить член. Когда твоя рука скользит по моей талии к ногам, я оказываюсь наполовину приподнятой, наполовину прижатой к стене.

Я чувствую широкую головку твоего члена, упирающуюся в мои складочки, и ты не даешь мне ни секунды перевести дыхание, просто вонзаешься без предупреждения, и я изо всех сил пытаюсь не застонать. Это так восхитительно: ты в своем смокинге и мое свадебное платье, задранное вверх, как у выпускницы школы в отеле после выпускного вечера. И твоя рука прикрывает мне рот с решительной твердостью, пока ты вколачиваешься в меня резкими, грубыми толчками.

– Все эти люди там, – выдыхаешь мне на ухо, – не имеют ни малейшего понятия, что ты так близко к ним и что тебя жестко трахают. Трахают в свадебном платье, как маленькую шлюшку, которая не может себя сдержать.

Мое сердце бьется, как птица в клетке, а на внутренней поверхности бедер появляется раздражение от жесткой ткани твоих брюк. Я уже давно оставила попытки понять, почему мне так нравится, когда ты обзываешь меня этими именами, тем более что за пределами спальни ты неизменно уважительный и заботливый. Возможно, это аура непристойного священника, радующегося, что у него не отняли его новую академическую карьеру. А может, потому что ты очень хороший человек, и то, как ты теряешь контроль и ведешь себя скорее как грешник, чем как святой, очень возбуждает. Что бы это ни было, это сводит меня с ума, и ты это знаешь и шепчешь мне на ухо всякие скабрезности, типа «возьми его», «распутная чертовка», «кончи для меня» и «тебе, мать твою, лучше кончить для меня»."

"Что я и делаю, мои стоны заглушаются твоей рукой, а ты продолжаешь вколачиваться в меня, с каждым толчком все сильнее вжимая в стену, и каждый толчок приближает мой оргазм все ближе и ближе, а затем ты поднимаешь глаза и встречаешься со мной взглядом.