Исповедь

Она стояла у окна, а потом внезапно затащила меня в спальню и сорвала с меня пиджак. Я поцеловал ее, думая, что она именно этого и хотела. Но нет. После одного поцелуя она оттолкнула меня и выгнала вон. – То, как он потер челюсть в этот момент, заставило меня задуматься, означало ли «выгнала вон» то, что она врезала ему по челюсти. Я очень на это надеялся. – Я был взбешен и опубликовал те снимки… Думаю, это понятно, учитывая обстоятельства.

Я сел на ближайший стул, уставившись на виски в руке и пытаясь разобраться, что все это значит.

– Вы поцеловались только один раз? Она не уехала из Миссури, чтобы быть с тобой?

– Очевидно же, что нет, – ответил он. – Я предположил, что она сразу же побежала к тебе.

– Нет, она этого не сделала.

– Ох, не повезло тебе, старина, – сочувственно произнес он.

Я пытался переварить эту информацию. Поппи только раз поцеловала Стерлинга, а затем потребовала, чтобы он ушел. Стерлинг либо ужасно целовался, либо она вообще не хотела быть с ним. Но если она не хотела быть с ним, тогда почему не осталась со мной? И после тех фотографий, после того как я покинул духовенство, она ни разу не попыталась связаться со мной. Я полагал, что причиной тому были их со Стерлингом отношения, но теперь, когда я узнал правду, это задело гораздо сильнее. Она могла бы, по крайней мере, попрощаться, или извиниться, или еще что-нибудь, да что угодно.

Сердце скрутило, словно потрепанную мочалку, которую все еще выжимают. «Четки, – напомнил я себе. – Нужно вернуть ей четки и даровать ей свое прощение. Но ты не сможешь простить ее, если тебе горько из-за того, что произошло».

К тому же она не была со Стерлингом. И это служило небольшим утешением.

– Знаешь, где она сейчас? – спросил я. – Я хочу поговорить с ней.

Конечно, он знал. Стерлинг вернулся к столу, нашел телефон, и через несколько секунд у меня в руках был клочок бумаги, на котором аккуратным печатным почерком был написан адрес.

– Я перестал следить за ней в прошлом году, но это собственность, которую Фонд искусств Дэнфорта приобрел вскоре после того, как я вернулся домой. Это танцевальная студия здесь, в Нью-Йорке.

Я изучил адрес, затем поднял на него глаза.

– Спасибо. – И я не кривил душой.

Стерлинг пожал плечами, а затем осушил остатки своего бокала.

– Нет проблем.

По какой-то причине я протянул руку, чувствуя себя немного неловко из-за того, что проигнорировал его ранее. Он ответил коротким, но вежливым рукопожатием. Передо мной стоял человек, который разрушил мою карьеру, который, как я полагал, отобрал у меня мою Поппи, но теперь я уходил без капли ненависти или недоброжелательности, и дело было не только в виски за полторы тысячи долларов.

Дело было в том, что я простил его.