Исповедь

Теперь, когда мы выяснили, что я не был каким-то случайным парнем, пристающим к танцовщицам, я попробовал еще раз.

– Ты знаешь, куда уехала Поппи?

Во взгляде девушки появилось сожаление.

– Нет. Она так внезапно подала заявление об увольнении и никому не рассказала о причине или куда направляется, хотя мы все знали о фотографиях, поэтому и предположили, что это как-то связано. Она тебе не сказала?

– Нет, – ответил я и снова взял свой «Мартини». Некоторые истины лучше сочетаются с джином.

Девушка повесила полотенце на ближайший крючок, а затем снова повернулась ко мне.

– Знаешь, я вспомнила, она кое-что оставила здесь, когда пришла за своими вещами. Сейчас принесу.

Я постукивал пальцами по барной стойке из нержавеющей стали, не позволяя себе поверить, что это было что-то важное, например, письмо, оставленное специально для меня, но все равно страстно желая этого. Как она могла уехать просто так, не сказав ни слова?

Неужели все это так мало для нее значило?

Не в первый раз мою грудь сжимало от невыносимой душевной боли. Боли от неразделенной любви, от осознания того, что я любил ее больше, чем она любила меня.

Это то, что Бог чувствует все время?

Какая отрезвляющая мысль.

Девушка-бармен вернулась с толстым белым конвертом. На нем было мое имя, выведенное толстым маркером торопливым почерком. Взяв его в руки, я сразу понял, что внутри, но все равно открыл конверт. Я вытащил четки Лиззи, почувствовав их вес на ладони, и меня окатила очередная волна боли, только на этот раз она была мощнее и безжалостнее.

Я подержал их всего минуту, наблюдая, как крестик бешено вращается в тусклом свете танцпола, а затем поблагодарил бармена, допил остатки напитка и ушел, оставив Шона предаваться стрип-приключениям."

"Все было кончено. Собственно говоря, все закончилось в тот момент, когда я увидел, как Стерлинг и Поппи целуются, но почему-то именно сейчас я осознал, что это был ее окончательный сигнал о том, что между нами ничего не осталось. Несмотря на то что я отдал ей четки добровольно, в качестве подарка, мне ни разу не приходила в голову идея вернуть их обратно. Поппи же рассматривала их как своего рода связь, своего рода долг, и она отвергала эту связь точно так же, как отвергла меня.

Да, пришло время смириться с этим.

Все кончено.

XXIV

Хотел бы я сказать, что, покинув клуб, я воспользовался этим новообретенным завершением, чтобы наладить свою жизнь. Хотел бы рассказать вам, что, порхая крыльями, ко мне спустился белый голубь, и небеса разверзлись, и Бог точно указал мне путь: куда идти и что делать.