Исповедь на краю

Она ходила по стеклянной террасе, и ей казалось, что, если открыть окно, можно дотянуться до темно-серой тучи: так низко она опустилась. Вскоре туча растеклась по стеклу струйками дождя и мелкими комочками мокрого снега.

Вечером позвонил давний друг Сергей Кольцов. Когда Дина работала в газете, Сергей был следователем по особо важным делам. Они успешно сотрудничали. И не только воспоминания о работе их объединяли. Они просто не озвучивали все воспоминания.

– Сережа, ты ведь что-то конкретное хочешь сказать?

– Диночка, прзнайся честно, ты очень занята?"

"– Да, очень. Я твердо решила три месяца ничего не делать. Ты же знаешь, это и есть мое любимое занятие. А что у тебя?

– Да у меня одно дело…

– Сережа, извини, но даже не пытайся рассказывать.

– Да я, собственно, только спросить хотел, может, ты слышала или читала…

– Убийство ребенка на проспекте Вернадского? А при чем тут ты? Или ты вернулся в прокуратуру?

– Нет. Просто меня нанял дедушка девочки. Понимаешь, он уверен, что официальное следствие не найдет убийцу.

– А ты, как он думает, найдешь?

– Я не брошу поиски, пока он сам не даст отбой.

– Но у следствия есть все возможности – информация, эксперты, люди…

– А я попытаюсь этими возможностями потихоньку пользоваться. Ребята все знакомые.

– Так. А от меня тебе чего надо?

– Дина, ты точно не хочешь мне помочь?

– Как ты это себе представляешь?

– Нет, сначала скажи, где, по-твоему, надо искать?

– Вокруг семьи, наверное. Друзья, родственники, знакомые. И это самое ужасное. Проверять придется даже отца и мать.

– Умница. Вот как раз в этом деле только ты и можешь мне помочь.

– Но как?

– Так, как мы работали по убийству старушки Петровой.

– Ты хочешь, чтобы я поселилась в том доме? Да мне легче повеситься…

* * *Через пару часов Тамара, подруга и секретарь Дины, ехала на своем бирюзово-серебристом «Пежо» в сторону проспекта Вернадского. Она познакомилась с Диной в то утро, когда ей сделали онкологическую операцию. Тогда никого больше не оказалось рядом с ней, кроме нанятой добрыми людьми сиделки. И с того дня Тамара никогда не была одинокой. Они вместе выкарабкивались из ее беды. И, конечно, не расстались, когда здоровье восстановилось, а Дина перестала работать сиделкой. Тамара сопровождала ее во всех поездках, вела все дела. В свои пятьдесят восемь лет она наконец обрела уверенность в себе, подтверждение своей полезности, финансовую стабильность. Но главное – у нее появился близкий человек. А идеи близких людей нужно разделять, считала Тамара, какими бы глупыми они ни казались на первый взгляд.

– Вроде бы одна жиличка не прочь сдать, – неприветливо проворчала дворничиха. – Но как будто квартиранты отказались, когда узнали, что здесь у нас стряслось.

Тамара поднялась на двенадцатый этаж.