Исповедь на краю

Слушай, может, дашь мне поспать? Есть у тебя хоть сиротские вкрапления совести?

Глава 39

Утром Дина выскочила из постели, осознав, что протяжный звон, вторгшийся в ее сон, на самом деле просто звонок в дверь. На пороге стояла Шура и требовательно смотрела на нее своими младенческими голубыми глазами:

– Ты что, девка, спишь так поздно?

– Что-нибудь случилось?

– Я жду тебя на холоду уже три часа.

– А почему?

– Чаю хочу. Булка, может, у тебя сладкая есть. Мне с утра никто пожрать не дал.

– Заходи. Какие проблемы!

Дина заварила чай, достала сливки, поставила на стол масло, варенье, сыр и столь любимые старушками этого дома «Свердловские слойки».

– Ой! Че у Лидки вытворяют! Полную машину добра привезли. Окна, двери красивые. Я ей говорю: «Лидка, че это у тебя делается?» А она гордая вся. «Ремонт», – говорит. Ну, думаю, черта…

– …с два тебе. Знаю, Шурочка. Ты именно так и думаешь. Жуй побыстрее, можешь остальное сложить в пакет и взять с собой. А я спущусь, посмотрю, что привезли бабе Лиде. Там, наверное, подруга моя приехала.

– Да, баба очень видная.

– Точно.

Но не успела Дина принять душ, как позвонил Сергей.

– Я из логова Козловой. Слушай, есть. До чего криминальные мозги у девицы. Все обшарил. Хотел уже уходить. Свет выключил. Смотрю, вроде бы одна розетка лишняя, ни к чему. Красивая такая, евростандарт. Короче, это и есть тайник. В общем, тут банковские чеки на энную сумму. Нал – штук восемьдесят. Мешочек с крупными бриллиантами. Думаю, целое состояние. Но здесь специалист нужен. Ну, и метрика эта пропавшая. При ней – маленькая стертая фотография. Парень какой-то молодой. Я присмотрелся – ба, Олег Федоров лет двадцать пять назад. Да, думаю, провел парень ночь любви. Как до сих пор жив после такого безопасного секса! Тьфу, тьфу, тьфу. Это я через левое плечо. Что ты думаешь делать?

– Да вот советуюсь: мы идем на преступление или как?

– Идем. Без вопросов. Не только Олег пострадал в ту ночь двадцать лет назад. Нужно прикинуть, сколько доченьке отвесят. Там вовсю идет размотка дела о киднеппинге и продаже органов для трансплантации. Ребята Павла Ивановича отыскали в одной из больниц немую старуху. Привезла ее «Скорая» с обморожением, без документов. На одежде, под ногтями – следы копоти. В общем, та самая Антонина из дома в Мамонтовке. Ее допросили с сурдопереводчиком. Рассказала, что была приставлена к детям, кормила их, мыла, давала лекарства. Опознала по фотографиям Панина, Сандру и, как и предполагалось, Раису Чеберяк. Был обыск у нее в офисе. Раису не застали. Изъяли любопытные документы. Например, переводы крупных сумм с ее личного счета в Москве на счет израильской фирмы «Новая жизнь». Учредителем оказался Панин. В Интернете обнаружен сайт этой фирмы, на нем объявления.