Исповедь на краю

Ты ж не будешь с этим чуваком датым стоять среди ночи?

Наташа не сдвинулась с места, словно загипнотизированная. Вера вздохнула и подтолкнула Дашу и Нину к двери.

– Уходим, соседки. С глупостью бороться невозможно.

* * *Сергей возвращался с приема домой, когда ему на мобильник позвонил Володя Пантелеев.

– Старик, еду за доктором по Ярославке.

– Куда это он среди ночи?

– Не знаю. Водил меня весь вечер и полночи. Похоже, он меня вычислил и пытается опытным путем определить, что мне нужно.

– Это серьезно. Будь осторожен. Оружие с тобой?

– Да, но…

– Если возникнет опасная ситуация, не лезь. Это мои проблемы. Чуть что – сразу звони.

Сергей вошел в свою холостяцкую в самом худшем смысле слова квартиру. Диван, стол и холодильник. Джентльменский набор. В голове приятно бродило шампанское, глаза все еще отражали яркий свет люстр и блеск бриллиантов. Он с размаху бросился на диван и зажмурился. Видение было четким, казалось таким осязаемым и желанным, что он застонал. Золотые волосы, большие серьезные зеленые глаза, чувственные, яркие губы… Дина. У тебя еще есть время мне присниться. До утра целых три часа.

* * *Станислав по дороге домой все время думал о том, позвонить ему в клинику или уже поздно. Даже дежурные врачи, наверное, ночью спят. Открывая дверь квартиры, он почувствовал, что его ждет неприятность. Не раздеваясь, вошел в гостиную и сразу увидел большой лист бумаги, прикрепленный к вазе на столе. «Стасик, – крупными буквами писала Инна Дмитриевна. – Звони Яне в любое время. У Петеньки ухудшение. Не волнуйся. Рано утром я буду у тебя».

* * *"

"Александр Сергеевич Лебедев, хирург частной детской клиники, всю ночь просидел за письменным столом не в силах сдвинуться с места, пошевелить отяжелевшими пальцами рук. Одна мысль поддерживала его. Мысль о том, что, когда все случится, он убьет себя. С минувшим днем были связаны все надежды. Сыну, восьмилетнему Артему, должны были удалить опухоль мозга. Лучший хирург госпиталя имени Бурденко долго готовился к этой операции, просчитывал все возможности. Но когда вскрыл череп мальчика, оказалось, что огромная злокачественная опухоль закрыла жизненно важные центры и хирургическое вмешательство равносильно убийству. В темной комнате перед взглядом Александра Сергеевича будто кто-то прокручивал страшное кино. Черно-белые кадры. Голубоватое родное личико Темки, чудовищная масса, сжавшая детский мозг, он сам, отец, тяжело и неумело плачущий в туалете госпиталя. Он готовился к операции и последующему восстановлению здоровья сына так, как нужно сейчас готовиться. Зарабатывал деньги. Преодолев себя, договаривался с родственниками пациентов: сумму по прейскуранту – клинике, немного меньшую – ему. Наличными.