Испорченный... (СИ)

Йен пожелал забрать самое ценное, что было у Помпея — его зверька.

В жизни альфы было несколько моментов, когда он терял контроль, чувствуя поглощающую его ярость. Из-за нее проваливался в темноту и, когда выныривал из нее, не помнил, что делал. Один из них — когда он едва не убил дядю зверька. И вот, случился второй.

Единственное, что Помпей успел сделать — это сказать всем выйти. После того, как они с Йеном остались наедине, сознание окончательно опустилось в черноту.

Помпей пришел в себя примерно через полчаса, хотя судить о времени он не мог, ведь теряя нить с реальностью, время для него тоже исчезало.

Закурив сигарету, он посмотрел на наручные часы. Оказывается, прошло два часа. Куда больше, чем изначально считал Помпей.

Переступив через Йена, альфа вышел из помещения. Около двери его ждали Голод и Смерть.

— Он жив? — спросил Голод, посмотрев на руки и одежду Помпея. Они все были в крови.

— Да. Не помогать ему. Теперь он сам по себе.

— Что мы будем делать с девкой Йена?

Девушек они не трогали. Никогда. Это даже не обсуждалось, но эту нельзя оставлять без внимания. Нужно ей его дать. Она этого заслужила.

— Смерть, — сказал Помпей, обращаясь к альфе. — Поговори с ней и объясни, что она влипла в то, о чем пожалеет. Еще одно движение в сторону моей стаи и ее желание исполнится. Ее будут трахать за деньги, но навряд ли ей это понравится.

Смерть и поговорить — были не совместимы. Но, тем не менее, именно Смерть был тем, кто одним своим присутствием давал понять, что, если не сделать так, как желал Помпей, все может обернуться крайне паршиво.

Когда Помпей вышел на улицу, увидел, что зверек ждал его около машины. Нервно расхаживал из стороны в сторону. Стоило Нубу увидеть Помпея, как он тут же побежал к нему. Увидев кровь, выругался, вот только ничего говорить не стал.

Просто был рядом.

Почему-то только из-за этого зверь Помпея успокаивался.

Глава 11. Ничтожество

Со временем Помпей стал еще чаще ловить себя на том, что вообще не должен был испытывать.

По мере того, как Нуб взрослел, у альфы росло желание закрыть его. Внутренний зверь рычал, скалился и метался. Он жаждал оградить мальчишку от такого тесного общения с членами стаи. Вообще со всеми людьми. Каждый раз, когда этот мелкий звереныш приходил под утро сонным и в мятой одежде, или когда Помпей заставал его разговаривающим с кем-то, или когда Нуб отрастил себе слишком острый язык и начал намеренно выводить Смерть из себя.

Вернее, пытаться это сделать.

Сам Смерть на это никак не реагировал, но, стоило ему вообще оказаться на горизонте, как Нуб тут же бежал к нему.

Например, пока Смерть сидел в кресле и курил, привычным пустым взглядом смотря куда-то в сторону, Нуб тут же подкрался к нему и начал изобиловать беспрерывными чертовыми вопросами.