Испорченный

И я точно не оставляла горящую свечу цвета слоновой кости в защитном стеклянном подсвечнике.

Открыв парадную дверь, я вошла внутрь.

– Мама? – позвала я.

Немногим ранее она прислала мне эсэмэску, сказав, что ложится спать, но ее довольно часто мучила бессонница. Возможно, мама еще не уснула.

Ноздри заполнил знакомый аромат сирени – моя мать любила украшать дом букетами свежих цветов. Я окинула взглядом просторный холл – в темноте белый мраморный пол казался серым. Потом посмотрела вверх, но на всех трех этажах царила жутковатая тишина.

– Мам?"

"Обогнув белую балюстраду, я побежала на второй этаж и повернула налево. Звук моих шагов затих, как только я ступила на устилавший паркетный пол кремово-голубой ковер.

Медленно открыв дверь, я осторожно прокралась в мамину комнату. Здесь было темно, горел только свет в ванной, который она всегда оставляла включенным. Мамино лицо было повернуто к окну, и я подошла поближе. Ее светлые волосы рассыпались по подушке, протянув руку, я убрала несколько прядей с ее лица.

Мерные движения груди свидетельствовали о том, что она спала. Я посмотрела на прикроватную тумбочку: полдюжины пузырьков с таблетками. Что мама приняла на сей раз и сколько? Переведя взгляд обратно на нее, я нахмурилась.

Доктора, реабилитация на дому, терапия… Со дня папиной смерти прошло уже несколько лет, но ни один метод не принес результата. Моя мать методично убивала себя, утопая в горе и депрессии.

К счастью, Кристы всегда были рядом. Именно поэтому мне отвели собственную комнату в их доме. Мистер Крист был моим опекуном со стороны моего отца; ему предстояло управлять всем до тех пор, пока я не окончу колледж, а миссис Крист взяла на себя роль второй матери для меня.

Я испытывала бесконечную благодарность за их поддержку и заботу в течение столь долгого времени, однако сейчас… была готова освободить их от этого. Я была готова к тому, чтобы люди перестали обо мне заботиться.

Я вышла из спальни, тихо закрыла за собой дверь и направилась в свою комнату двумя дверями дальше по коридору.

Едва переступив порог, сразу же посмотрела на свечу у себя на подоконнике и с замирающим сердцем огляделась по сторонам. Никого.

Ее зажгла мама? Наверное так. Наша домработница сегодня взяла выходной, поэтому сюда больше никто не мог зайти.

Прищурившись, я осторожно приблизилась к окну. Затем мой взгляд упал на узкий деревянный ящик, лежавший на маленьком круглом столике возле свечи.

В душе зародилось смутное беспокойство. Тревор оставил мне подарок?

Хотя, полагаю, это могли сделать мама или миссис Крист.

Я сняла крышку, отложила ее в сторону, и среди волокон рафии блеснул грифельно-серый металл, украшенный искусным орнаментом.

Мои глаза округлились.