Испорченный

Причиной служили отдаленные удары баскетбольного мяча по полу, доносившиеся из глубины дома, или то, как мое тело оживало, а каждый волосок вставал дыбом, когда он входил в комнату. Мне нравилось находиться здесь только тогда, когда здесь был Майкл, несмотря на прогрессирующее чувство собственничества Тревора.

Подойдя к зеркалу, висевшему на стене, я услышала вздох своей матери.

– Со мной все в порядке, – уверила она. – Тебе не нужно ничего приносить сегодня. Погуляй со своими друзьями. Пожалуйста.

Я открыла рот, собираясь ответить, но гулкий ритм музыки внезапно затих. Услышав приближавшиеся звуки голосов и смеха, я резко повернула голову в сторону двери.

Потом, снова посмотрев в зеркало, я поправила воротник своей школьной формы, стараясь максимально прикрыть шрам.

– Я не хочу гулять, – сказала я, направившись к столу и усаживаясь.

– Я хочу, чтобы ты пошла.

Склонившись над столешницей, я подхватила булочку и положила ее на свою тарелку, пока парни все не расхватали.

– Мам… – принялась возражать я, однако она меня перебила.

– Нет, – произнесла мама неожиданно строгим тоном. – Сейчас вечер пятницы. Иди, повеселись немного. Со мной все будет хорошо.

– Но… – я умолкла, покачав головой. Она пыталась проявить чрезмерную заботу или вроде того? Мама прекрасно знала, что я развлекалась, просто, возможно, не так часто, как ей хотелось бы.

– Ладно, – протянула я. – Позвоню Ною и узнаю… – И тут я замолчала, услышав грохот из коридора.

Мой пульс участился. Я обернулась в сторону шума. Голоса, смех и даже вопли раздавались все ближе, а пол под ногами завибрировал.

Сжав телефон в руке, я заговорила быстрее:

– Хорошо. Я узнаю, какие планы у Ноя, но, если мне понадобятся деньги для залога или я вернусь домой беременная, винить можешь только себя.

– Я тебе доверяю – Я слышала, как мама улыбается. – И я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю. – Я завершила разговор и положила сотовый на стол.

Тревор вошел в столовую первым. Он сидел в медиа-зале и, вероятно, ждал, чтобы я к нему присоединилась, как часто это делала. Ему казалось, что он вправе злиться на меня. Однако, что бы, по его мнению, между нами ни происходило, мы по-прежнему оставались всего лишь друзьями. Тревор не имел права забирать меня из катакомб. Мне надоели его публичные выступления, наводившие всех на мысль, будто я принадлежала ему.

Как обычно, Тревор выбрал место рядом со мной, отодвинул стул и плюхнулся на него. Он сразу же принялся хватать еду и наполнять свою тарелку.

Следом вошла его мать, одетая в теннисную юбку и белую футболку Поло. Наверное она только вернулась из клуба. Проходя мимо к своему месту, миссис Крист улыбнулась, дотронулась до моего плеча и спросила:

– Как дела у Кристианы?

Я кивнула, положив салфетку себе на колени.