Испорченный

Когда женщина показывала характер, а не сидела безвольной куклой.

Но эта просто отпустила мой палец, послав мне застенчивый взгляд и уступив инициативу. Моя роль – атаковать, а ее – быть послушной добычей, полагаю. Боже, как же скучно, мать твою.

Приподняв подбородок девушки, я тихо приказал:

– Оставайся на месте.

Мне нужна была передышка, чтобы настроиться на то, чего я больше не хотел.

Я прошел мимо нее к лестнице, сбрасывая на ходу пиджак. Поднявшись, вошел в свою спальню – просторную комнату с огромной кроватью. Места здесь было более чем достаточно, чтобы расслабиться. Между спальней и основной ванной располагался душ. Из-за отсутствия стен и защитных панелей он был отлично виден со стороны кровати. Иногда такая планировка приходилась кстати, когда я приглашал девушку или двух и хотел понаблюдать, как они резвятся друг с другом.

Раздевшись, я бросил вещи на пол и зашел в него, не торопясь возвращаться вниз.

Водный поток, обрушившийся на меня, моментально намочил волосы и потек жаркими струями по плечам и спине. Мне бы хотелось списать напряжение в висках и в теле на часы, проведенные в тренажерном зале, на старания личного тренера подготовить меня к началу игрового сезона или на постоянные тренировки, которые мы посещали все чаще после того, как нам ужесточили режим, но причина была в другом. Мне двадцать три, я находился в прекрасной форме, полон сил и боролся с желаниями, преследовавшими меня уже столько лет.

Дело не в баскетболе. Дело в ней.

Три долгие года, и вот она здесь, и они тоже здесь, и я больше ни о чем другом думать не мог.

Продолжит ли Рика желать меня, когда все будет кончено? Она столько лет наблюдала за мной, вероятно, мечтая, чтобы я к ней прикоснулся. Черт, какая горькая ирония: когда Рика наконец-то попадет ко мне в руки, когда я прижму ее тело к своему, в этот момент она будет меня презирать!

Да, ты угодишь ко мне в постель, детка, но не раньше, чем возненавидишь меня.

Я выдохнул, склонил голову и закрыл глаза.

Господи. Сжав свой член в руке, почувствовал, как он пульсировал, увеличивался и твердел от мыслей о ней.

Я провел большим пальцем по плотной головке, стирая каплю спермы – лишь малую долю того, что отчаянно рвалось наружу.

Проклятье.

Достаточно было только подумать о Рике и о том, как я едва не выдал себя в лифте.

Она меня забавляла. Как изо всех сил старалась скрыть то, что теряет свой гребаный разум рядом со мной. Как ее сиськи поднимались и опадали от частых поверхностных вздохов, как ее соски выступали под тканью обтягивающей маечки, отчего мне хотелось поймать один из них зубами и научить ее выкрикивать мое имя так хорошо, чтобы она делала это даже во сне.

Ее золотистая кожа, загоревшая под летним солнцем Тандер-Бэй, напоминала лакомое угощение.