Испорченный

Думаю, Майкл подговорил мистера Паттерсона и Ричарда докладывать ему, если я в определенное время не пересекала порог жилого комплекса. Мое терпение иссякало.

Алекс пригласила меня выпить кофе с ее друзьями завтра, и я пойду.

Теперь, когда я знала, что моя мама была в безопасности, более того, во время наших телефонных разговоров ее голос звучал оптимистичнее и гораздо бодрее, я хотела двигаться дальше. Мои счета были восстановлены, и несколько подрядчиков уже оценивало состояние нашего дома, чтобы предложить свою цену за его восстановление.

Что бы Майкл со своими друзьями ни приготовил для Тревора и Дэймона, меня это не волновало. Я не хотела принимать в этом никакого участия.

Из моего ноутбука, стоявшего в кухне, неслась песня You’re Going Down группы Sick Puppies. Я остановилась возле «островка» и выдула бутылку воды. Выступивший на спине пот охлаждал мою кожу.

Я провела двадцать минут перед огромным зеркалом, отрабатывая движения ног и атакуя теннисный мяч, а в завершение тренировки еще полчаса выполняла серии технических приемов.

Я не занималась фехтованием профессионально, но хотела поддерживать хорошую форму. Это было желанием моего отца – чтобы я научилась этому. Конечно, я могла бы в любой момент бросить занятия, но не позволяла себе этого. Закрыв дверь в прошлое, я бы оставила за этой дверью и память о своем отце.

Мне просто хотелось найти партнера для тренировок в фехтовальном клубе, а может, в каком-то из местных спортивных комплексов открыта секция или что-то вроде того. Упражняться одной было скучно, именно поэтому я не брала рапиру в руки практически с момента переезда в Меридиан-Сити.

Зазвонил мой мобильник. Я поставила бутылку на стол, глядя на имя Майкла на дисплее.

Нажав «Отклонить вызов», выключила телефон и отодвинула его в сторону.

Каждый разговор, каждое сообщение ограничивались лишь требованиями, приказами, вопросами о моем местонахождении, о том, чем я занималась, с кем я сегодня разговаривала. Майкл ни разу не поинтересовался, как я себя чувствовала, не сказал ни одного ласкового слова.

Но потом поздними вечерами Майкл появлялся на пороге, взвинченный после баскетбольной тренировки, с намерением оказаться со мной в постели.

Он входил в квартиру, запирал дверь, начинал меня раздевать. И все, что я говорила себе в его отсутствие, чтобы укрепить свою решимость, вылетало в долбанное окно.

Я обвивала ногами его талию и позволяла ему унести меня в спальню.

Майкл побеждал, а я опять – опять – играла по его правилам.

Я подошла к холодильнику, чтобы достать еще одну бутылку воды, но в этот момент в дверь быстро постучали три раза, и я замерла.

Все хорошо. Если это Дэймон… или Тревор… Дверь заперта, войти никто не сможет.