Испорченный

– Майкл – ничтожество, если ты так сильно хочешь быть рядом с ним, тебя ждет та же участь, что и его друзей, – продолжает Тревор."

"– У меня нет никакого желания быть с ним рядом, – отвечает Рика ледяным тоном. – А его друзья получили по заслугам.

Воздух покидает мои легкие. Я переступаю через порог, прожигая взглядом ее спину. Тревор смотрит на меня. Рика разворачивается. Ее покрасневшие глаза полны боли и скорби. Она даже не может смотреть в мою сторону.

Затем мой взгляд опускается к ее руке, в которой она держит черную толстовку Уилла. С рукавом, разорванным во время вчерашней драки с Майлзом.

Я стискиваю зубы с такой силой, что в челюсти начинает болезненно ныть, и пячусь назад, не отпуская ее взгляд. В конце коридора кричит Кай. Копы его нашли, это точно, а я смотрю на нее. Ярость оплетает каждую клеточку моего тела, словно стальная броня.

Это моя вина.

Я никогда не смогу все исправить.

Они будут страдать, потому что я доверился ей.

Открыв глаза, я отбросил простыни в сторону. Моя грудь и шея покрылись по2том.

Я не мог отделаться от воспоминаний о том дне, словно от хронического недуга. Мне было тошно видеть Кая в наручниках, моих друзей во всех выпусках местных новостей, и осознавать, что всего этого не случилось бы, не позови я Рику с нами той ночью.

В то воскресенье они бы вернулись каждый в свой колледж, продолжили бы строить свою жизнь и ждали бы следующего раза, когда мы смогли бы опять собраться вместе и немного порезвиться. Ничего бы не закончилось.

Если бы я только не позвал ее с нами.

Я повернул голову и увидел рядом с собой крепко спавшую Рику. В ладонях покалывало от желания к ней прикоснуться. Ее ресницы казались темными на фоне алебастровой кожи. Ее губы были слегка приоткрыты, пока она мирно, размеренно дышала.

Я перевернулся на бок, приподнялся, опершись на локоть, и невесомо провел рукой по лицу Рики, спустился к шее, повторил очертания ее шрама. Потом моя ладонь заскользила дальше по ее телу.

Наклонившись, я поцеловал ее волосы и вдохнул ее аромат.

В случившемся не было ее вины.

Рика была одной из нас – она принадлежала нам. Мне предстояло свернуть горы, чтобы все исправить. Однако в душу все же закрадывался страх, что любых моих поступков может оказаться недостаточно. Не знаю, чего именно я хотел от нее. Но в одном был уверен – я не хотел ее потерять.

Только Рика слишком хорошо научилась жить своим умом.

Решив ее не будить, я принял душ, после чего надел черные брюки и белую рубашку. Я знал, что сегодня мне придется заняться кое-какими делами.

В доме царил полнейший беспорядок. Когда мои родители уезжали, наши домработницы и повара тоже отправлялись в отпуск, поэтому я вызвал наемную прислугу.