Испорченный

 – Почему ты так поступаешь? После всего, через что мне пришлось пройти из-за тебя сегодня? Почему ты пытаешься сделать мне еще больнее?

– Ты сдаешься?

Ее лицо исказилось гримасой, она опустила голову, ее тело задрожало от рыданий.

– Ты больной, Майкл. Ты просто больной.

Я стиснул зубы, приблизившись к ней.

– В прошлом году, когда я узнал, что ты встречаешься с Тревором, мне стало противно. Я ненавидел тебя, но вас, как пару, возненавидел еще больше. Я хотел прийти сюда и увидеть тебя в его постели, увидеть, как бы ты выглядела…

– Почему? – перебила меня Рика.

Глядя ей в глаза, я осознавал, что сам с трудом понимал ответ на этот вопрос. Даже в детстве я всегда ощущал злость. Я злился на отца, потому что он пытался вылепить из меня того, кем я не был. Злился на него из-за того, что он выхватил Рику из моих рук. Злился из-за того, что их с Тревором всегда сводили вместе. Злился из-за того, что мне пришлось уехать в колледж и оставить Рику с моей семьей.

А потом я разозлился на нее за то, что она меня предала. То есть, мне казалось, что предала.

Но по какой-то причине эта злость не сломила меня. Она сделала меня независимым, непокорным. Я знал, чего хочу. Я противостоял отцу, принимал собственные решения. Я был неуязвим. И с успехом научился получать удовольствие своеобразными способами.

Раньше, каждый раз, когда Рика входила в комнату и смотрела на меня, отчаянно желая получить ответный взгляд, я чувствовал себя сильным, отказывая ей в этом. Я чувствовал себя сильным, когда уходил, не обратив на нее внимания, словно ее вообще не существовало.

Мне нравилось господствовать в ее прелестной головке, что моему брату было не под силу.

А подвергая себя пытке, например, представляя Рику здесь, с ним, я держал себя на взводе, подпитывал свою ярость. Мне это нравилось, потому что мне нравилось быть самим собой. Это делало меня сильным. Изменился бы я, если бы поддался ей?

– Мне нравится мучить себя, – сказал я Рике. – Мне это нужно. А сейчас раздевайся и ложись в его кровать.

– Майкл, – выдохнула она, пытаясь остановить меня.

Однако я был непоколебим.

Грудь Рики резко поднялась и опустилась, но затем выражение ее лица стало спокойным, она расправила плечи и посмотрела на меня.

Ее рот искривился, но с неизменной храбростью во взгляде Рика сорвала с себя одежду и стянула трусики, переступила через них и подошла к кровати.

Мое сердце забилось быстрее; я сложил руки на груди, стараясь держаться сурово.

Ее длинные белокурые волосы ниспадали на спину. Она подняла одеяло, легла на кровать и накрыла себя темно-зеленой простыней до талии, оставив грудь обнаженной.

Рика положила одну руку под голову, а вторую на живот и посмотрела на меня, дразня своими огромными голубыми глазами. Она казалась такой мягкой, теплой, идеальной.