Испорченный

Молодая женщина вошла в кабинет с кипой папок в руках и улыбнулась мне. Она выглядела сексуально в своем ярко-голубом платье и с идеальными белокурыми волосами.

Подойдя к столу, девушка положила бумаги, затем нагнулась, взяла блокнот для заметок и написала отцу короткую записку.

Он даже не попытался скрыть свою хищную ухмылку, когда, откинувшись на спинку кресла, уставился на ее задницу.

– Итак, почему ты здесь? – поинтересовался отец. От моего внимания не ускользнуло то, как его рука исчезла под юбкой девушки.

Она прикусила губу в попытке сохранить строгий вид.

Я сжал руки в кулаки. Боже, как же я его ненавидел.

– Чтобы поговорить о моем будущем, – ответил я.

Он склонил голову набок и, прищурившись, посмотрел на меня.

Мне было противно. Я не хотел с ним общаться ни секундой больше, именно поэтому мне потребовалось так много времени на решение вопроса, который нужно было уладить уже давно. Я не хотел сюда приходить.

Его губы изогнулись в ехидной улыбке. Убрав руку из-под юбки, отец похлопал девушку по попе.

– Закрой за собой дверь, когда будешь уходить.

Обойдя вокруг стола, она бросила еще один взгляд в мою сторону и вышла из кабинета.

Отец тяжело выдохнул и внимательно посмотрел на меня.

– Помнится, я много раз пытался поговорить с тобой об этом. Ты не захотел учиться в Аннаполисе. Ты предпочел полную стипендию Уэстгейта."

"– У них спортивная программа лучше, – напомнил ему я.

– У тебя не было желания связывать свое будущее с этой компанией, – продолжил отец. – Ты хотел играть в баскетбол.

– Я профессиональный спортсмен. Обо мне чаще писали в журналах, чем о тебе.

Он ядовито хохотнул.

– Суть не в лучшем выборе, Майкл. А в том, что ты постоянно перечишь мне. О чем бы я ни попросил, ты делаешь обратное.

Отец поднялся со стула, взял стакан, по традиции наполненный шотландским виски, полагаю, и остановился перед стеклянной стеной с видом на город.

– Я надеялся, ты будешь сговорчивее, когда повзрослеешь и станешь мужчиной, но ты не остановился. На каждом шагу ты…

– Вернемся к теме, – перебил я, выпрямившись. – Мое будущее.

Этот разговор – или ссора, – происходил между нами уже несколько раз. Я не нуждался в повторении.

– Хорошо, – согласился он. – Чего ты хочешь?

– Ты был прав, – признался я, сглотнув желчь, подступившую к горлу. – Через десять… пятнадцать… лет мне придется искать тренерскую должность в колледжах, а с такими перспективами моя карьера теряет свою привлекательность. У нее нет будущего.

Отец глубоко вздохнул. Он, очевидно, был рад это услышать.

– Я весь внимание.

– Позволь мне попробовать себя в чем-нибудь, – предложил я. – Посмотрим, что я смогу сделать с интересующими тебя проектами.