Испорченный король

Моя спина напрягается, и я прижимаюсь к Ксандеру, как будто он моя защита.

Честно говоря, он, возможно, единственная защита, которая у меня есть.

Эйден становится смелее, зацепив пальцем ткань. Его кожа скользит по ложбинке моих грудей, оставляя след чего-то настолько чужеродного, что это приводит в ужас.

Он даже не тянется к телефону. Нет. Он наблюдает за мной с тем же бесстрастным выражением лица. Его пальцы лениво проводят по изгибу моей груди, останавливаясь на моем шраме.

Его игра, похоже, заставляет меня чувствовать себя неуютно в моей собственной шкуре.

Это работает.

Это чертовски работает, черт возьми.

Ксандер снова дергает меня за запястье, как будто подталкивая покончить с этим.

– Ладно! – Я вскрикиваю. – Какого черта тебе нужно?

Эйден отступает назад, но не прерывает зрительный контакт. Я не хочу отступать первой, но смотреть в эти пустые глаза утомительно.

Это как оказаться в ловушке в пустоте и кричать, но единственный звук, который ты можешь услышать, – лишь эхо.

– Все называют меня Кингом.

– И? – спрашиваю я, не понимая, к чему он клонит.

– Ты этого не делаешь.

– Это потому, что у тебя есть имя, какого черта я должна называть тебя по фамилии?

– Кто дал тебе право называть меня по имени?

– Чего?

– Зови меня Кингом. – Его лицо озаряется злобой.

Ему это нравится. Этому ублюдку нравится видеть меня беспомощной.

Раньше я думала, что Эйден чокнутый, но оказалось, что он гребаный псих.

– Звать тебя Кингом? – я повторяю недоверчиво.

– Это не ракетостроение. Скажи: «Пожалуйста, отпусти меня, Кинг». И я сделаю это.

Я извиваюсь в объятиях Ксандера, ненавидя то, как мои груди подпрыгивают при этом движении.

– Мне все равно, кто ты, Эйден, и ты тоже, засранец. – Я бросаю через плечо Ксандеру, который… играет в телефон? Серьезно? Я указываю подбородком на Эйдена. – Если ты что-нибудь сделаешь со мной, я заявлю на тебя за сексуальное домогательство и разрушу все твое будущее.

– Черт, Отмороженная. Теперь ты по-настоящему в заднице. – Ксандер присвистывает. – Тебе не следовало угрожать ему.

– Я думал, ты умная. – Эйден цокает языком. – Но, полагаю, у тебя тоже бывают моменты глупости.

Прежде чем я успеваю обдумать это, он вырывает меня из объятий своего друга. Я вскрикиваю, когда натыкаюсь на его твердую грудь. Его грубые пальцы впиваются в мой лифчик. Он забирает телефон и бросает его мне за спину. Ксандеру, я полагаю. Затем он сцепляет оба моих запястья за спиной, фиксируя их одной рукой, покрытой синяками.

– Я ухожу, – говорит Ксандер рассеянным тоном. – Не затягивай.

Его небрежные шаги затихают вдали.

Я никогда не думала, что захочу, чтобы Ксандер остался, но я готова умолять его об этом. Он может быть жестоким, но у него не такой пустой взгляд, каким Эйден смотрит на меня.