Испорченный... Книга 2

Это был мой последний шанс как-то остановить его. Того, кто вместо меня получил лекарство.

— Я не собираюсь с тобой трахаться. — Помпей выпрямился, и, дерьмо, будто бы противореча своим словам, завел руки назад, снимая с себя кофту.

— Тогда какого… — я хотела что-то произнести, но мои слова захлебнулись при взгляде на его тело. Раньше я видела его, когда альфа был на тренировках. Но в такой ситуации, оно вызывало совершенно другие чувства.

Он перевел взгляд на мое тело и скользнул им ниже, мне между ног. Я попыталась свести бедра. Ублюдок.

— Блядь. — выругался внезапно Помпей. Он провел рукой по лицу, и убрал назад волосы. Его взгляд в этот момент стал выглядеть немного болезненным, словно он был на грани. Будто бы что-то адекватное умирало в нем в этот момент. — Успокоительное плохо работает. Даже с ним я так хочу тебе вставить, что мне плевать даже на твою метку.

Гребаное животное.

— Уйди. — прошептала я. — Оставь меня. Мне достаточно.

Он снова склонился надо мной и остальные слова так и остались запертыми в моей груди, стоило его запаху скользнуть мне в легкие. Я почувствовала, как он взял снова мою ослабевшую руку и провел ладонью по себе. На этот раз спускаясь вниз. До тех пор, пока она не наткнулась на что-то больше и очень твердое.

Я распахнула в шоке глаза, осознав, где находится моя рука. На какой из частей тела. Лицо Помпея было уже близко к моему уху и он произнес:

— Подрочи мне, и оставлю тебя.

— Что… ты… черт… — едва вымолвила я, в шоке пытаясь осмыслить происходящее. Я хотела его потрогать. Но это было… слишком. Черт. Я никогда в жизни не прикасалась ни к кому из мужчин. Тем более, таким образом. Психопат. — Нет. Я не могу.

Он внезапно снова поцеловал мой подбородок. Его взгляд и выражение лица сейчас было хуже, чем у дьявола и садиста вместе взятых. Он поднялся к моим губам, застыл над ними, а после аккуратно поцеловал. Его легкий выдох проник мне в рот, словно яд. Лишая всех мыслей, которые были до этого момента в голове. Сужая весь мир до тех мест, где мы прикасались друг к другу.

В этот момент я сдалась, хотя не осознавала этого. Я знала, что буду себя ненавидеть потом. Но все равно раскрыла губы в ответ на прикосновение, и альфа в этот же момент углубил поцелуй, скользнув внутрь языком. В этот раз отбирая мое дыхание, и с каждой секундой, с каждым движением вынуждая меня пытаться как-то отвечать и быть готовой сделать все, что угодно.

Это было непохоже на мой первый и второй поцелуй с Вавилоном. Несмотря на то, что все в мире должно протестовать ему — и моя ненависть, и метка, то, что мы делали с Помпеем, казалось до невозможности интимным и тем, что может быть лишь между очень близкими людьми. Глубоким, приятным.