Испорченный... Книга 2

Будь у меня хоть еще один шанс жить дальше.

Я уже задыхалась не от того, что Помпей сжимал мое горло, а от гнева. Злости и ярости.

У меня внезапно повело сознание. Слабость накатила волной, перекрывая боль почти полностью, оставляя лишь ее отголоски, и я пошатнулась, схватившись за руку Помпея, чтобы устоять на ногах, и не оказаться повешенной за шею, перекрыв себе последние глотки воздуха.

Можно было сказать, что я умираю. Я чувствовала себя именно так. Только жжение в плече было реальным. Там, куда мне сегодня вкололи подавитель.

В следующий момент я поняла, что это было. Мой запах, слабый, едва заметный, начал появляться, пока действие лекарства сходило на нет. Заполнять собой пространство между нами, впервые смешиваясь с ярким, мрачным запахом альфы напротив. Который меня убивал.

И вместе с этим, словно насмешку судьбы, я ощутила приближение течки. Ублюдочный доктор не предупредил меня об этом, но это было так. Разбитое тело охватило тепло.

Я ощутила, как замерла рука у меня на горле. Помпей словно окаменел. Затем я почувствовала, как он медленно поднял мое лицо за подбородок. В этот раз не сжимая так, словно намеревался раздавить его."

"Когда-то я думала о том, как выглядели бы глаза Помпея, узнай он, что я — омега. Про много лет обмана и предательства. Я всегда думала, что они бы выражали ярость, вышедшую за грань и пренебрежение, как к вещи, которой можно только пользоваться, по ошибке получавшей отношение, которое ей не принадлежит.

Но сейчас, в этом взгляде я видела другое. Необъяснимое. Он еще не понимал. Его инстинкты откликались на этот запах, но он был ему незнаком.

— Я не могла предать. — из последних сил произнесла я. Сознание стремительно покидало меня. Я почти ничего не могла видеть, кроме лица альфы передо мной. Как последний шанс, данный мне. — Сукин ты сын. Я омега. И никогда не могла зайти во Мрак или трахнуть твою сестру. Сними одежду и убедись. После отпусти мою стаю и добей меня. Вскоре государство обо мне узнает и меня найдет.

Глава 8 Прикосновения

Мне показалось, что взгляд Помпея на секунду стал осмысленным, а не затемненным яростью и ненавистью. Словно мои слова смогли расколоть объявшее его безумие и остановить уничтожающий меня шторм.

— Повтори, — его голос разорвал звенящую тишину. Он неотрывно смотрел на меня. Пожирал взглядом. Так, как никогда.

— Добей меня и отпусти стаю. — прошептала, сквозь плотно сжатые зубы. Я не знала, как у меня хватило сил даже на это. Перед глазами слишком сильно плыло. Рябило темнотой и мне казалось, что я вот-вот просто отключусь. — И катись потом в ад.

— Нет. — он оборвал меня. Синяя радужка его глаз, казалось, раскалилась, как металл, потому что смотреть на него было больно.