Исполненный долг

Доброе утро, полковник.

— Доброе, товарищ генерал.

— Свежие разведданные получил?

— Так точно!

— С порядком обработки ущелья определился?

— Конечно. Группы начали подготовку к операции.

— Это хорошо. Будь там аккуратней, Игорь Иванович. Задача перед отрядом серьезная поставлена.

Полковник спросил:

— А когда нас просто прогуляться в горы отправляли?

— Это верно. Москвитин далеко от тебя?

— Вместе с личным составом отряда. А что, он нужен вам?

— Да нет! Просто передай ему, что просьбу его я выполнил. Он поймет.

— Передам.

— После занятия отрядом рубежей действия план обработки объекта мне на утверждение. Без моего приказа никаких движений в ущелье! Ясно?

Карцев отключил аппарат, взглянул на Андрея:

— Слышал разговор?

— Слышал, Игорь Иванович!

— А о выполнении какой просьбы, если не секрет, Оболенский просил сообщить тебе?

— Да какой секрет? Я просил его лично возложить от меня венок на могилы Ковалевой с дочерью. Вот он и возложил. Видно, только что похороны прошли. Может, с кладбища и звонил ваш руководитель. Пошел я. Только… — Москвитин ненадолго задумался, — только, Игорь, когда будешь докладывать ему план действий отряда в Хатуламе, обо мне ничего не говори генералу.

— Как это так? Тобой он наверняка поинтересуется в первую очередь!"

"— Ну, скажи, что, сославшись на него, Оболенского, я готовился к выходу автономно, не раскрывая своего замысла. С этим и ушел в горы. Вызывать меня на связь он не сможет, а ты потом поведаешь мне о его реакции на мою самодеятельность. Добро?

Полковник согласился:

— Добро! Только что это тебе даст? Не понимаю.

— Я и сам пока не понимаю. И все же сделай, пожалуйста, как прошу.

— Иди с богом. Сделаю, не сомневайся.

— В тебе, Игорь, я никогда не сомневался.

Майор вышел из палатки и, отобрав шесть бойцов — по три человека из каждой группы — плюс прапорщика Захарова из отделения обеспечения, собрал свою новоиспеченную боевую группу для объяснения задачи, которую той предстояло выполнить в ауле Матли.

Генерал Оболенский действительно звонил полковнику Карцеву с кладбища, где только что закончилось погребение Анастасии Ковалевой и ее дочери. Отгремел салют автоматных выстрелов, и человек, приготовивший к смерти тех, над гробами которых только что произнес пафосную речь, прошел на соседнюю аллею, откуда связался с командиром отряда спецназа. По окончании разговора с Карцевым Оболенский вызвал другого абонента, чеченского террориста Адама Дахашева, против которого минуту назад нацеливал полковника.

— Джура? Это Оболенский.

— Я слушаю тебя.

— У вас в ущелье все готово к приему спецназа?

— Я выведу отряды в назначенное время.

— Хорошо. Что с Матли?

— О, там все в порядке. Готовы встретить твоего непобедимого Москита.