Исполненный долг

На вопросы не отвечай. Скажи, мол, того требует немного изменившаяся обстановка. Отказов не принимай! Эти чинуши должны быть здесь. И не дури. Иначе…

— Что иначе?

— Иначе ты умрешь! У нас мало времени. Скажу и обещаю тебе одно, пока жив я, ни тебе, ни твоим приятелям ничего не грозит. Слово Москвитина. Отвечай.

Генерал знал, что майор держит слово при любых обстоятельствах, поэтому поверил ему сразу.

Он поднес телефон к щеке:

— Слушаю, Оболенский!

Москвитин мог слышать разговор, так как была настроена громкость «трубы».

— Петр Константинович! А я уж подумал, не случилось ли что?

На что генерал пробурчал:

— Мне, по-твоему, в туалет выйти нельзя?

— Конечно, можно, извините. Докладываю, товар пошел к заказчику!

— Хорошо! Во сколько точно самолет оторвался от бетонки?

— По графику, только что, ровно в 10.00!

— Отлично. Теперь слушай меня, Борис Борисович, найди-ка по связи Большакова и с ним срочно ко мне на дачу.

В голосе генерала ВВС прозвучало недоумение, смешанное с признаками некоторой тревоги:

— А что, собственно, произошло, Петр Константинович?

Оболенский повысил голос:

— А собственно, ничего особенного не произошло, просто несколько изменилась общая обстановка, что не грозит общему делу, но требует внесения коррективов касаемо финансовой стороны сделки. Подробнее узнаете здесь. Все, это не телефонный разговор. Ищи Николая Васильевича и скорым ходом ко мне. Да без эскортов охраны! Здесь никому ничего не грозит, так что будет лучше, если вы телохранителей оставите в столице. Я ясно изложил мысль?

— Я вас понял, Петр Константинович!

— При подъезде предупредите меня, чтобы моя охрана пропустила вас! Отбой!

Генерал отключил мобильник, бросив его на стол и спросив:

— Что дальше?

— А дальше, господин Оболенский, я удивлен, почему тебе, руководителю Службы, еще не сообщили об одной автокатастрофе, произошедшей еще вчера вечером.

Майор продолжал удивлять генерала. Тот спросил:

— О какой еще автокатастрофе ты ведешь речь, майор?

— Об обычной, хотя нет, тяжелой, все же погибли четыре человека."

"— Но почему я должен знать о происшествии на дороге?

— Так в этой катастрофе погиб твой преданнейший пес, Григорян, заодно со своими отморозками, что пасли в свое время квартиру Ковалевой, и прапорщиком Верой Фединой, которую ты использовал для того, чтобы выманить бывшего супруга Анастасии из гостиницы и далее использовать в уничтожении семьи. Разве тебе не интересна судьба ближайших «шестерок»?

Взгляд Оболенского стал еще мрачнее, вместе с тем в нем вновь возродился страх. Он проговорил:

— Так ты и их убрал?

— Да! Сначала Лопыря, потом только что названных, штатных и нештатных сотрудников нашей насквозь прогнившей спецслужбы.