Исполненный долг

И этот кто-то появился. Вот только увидел он перед собой того, которого уже считал мертвым и в судьбе которого сыграл зловещую роль.

Москвитин, обойдя изуродованный «Форд», заметил, как из его бака вытекает бензин, уже образовавший приличную лужицу, из которой по колее, пробитой иномаркой, вытекал узкий ручеек. Подняв пистолет, Андрей вышел к левой стороне машины. И увидел перекошенную болью, но жившую еще надеждой на спасение физиономию своего врага. Тот побледнел, узнав Андрея. Надежда испарилась, в глазах офицера особого применения читалось одно. Смертный приговор.

Москвитин, глядя убийце в глаза, спросил:

— За что ты убил Настю и ее дочь?

Григорян проговорил:

— Я выполнял приказ. Ты тоже убивал людей, исполняя приказ. Мы офицеры и обязаны выполнять приказы.

Москвитин отрицательно покачал головой:

— Нет, ты не офицер! Ты мразь!

— Слушай, Москит! Хорош базарить! Делай свое дело и проваливай! Я перед тобой стелиться не буду!

Андрей достал гранату, подбросил ее в ладони:

— А как насчет того, что эта штучка окажется у тебя в трусах? А? Медленная, мучительная смерть. Но, перед тем как сдохнуть, ты увидишь собственные яйца на затылке одного из своих приятелей. А потом из разорванного живота, как змеи, начнут выползать кишки. При этом боль. Дикая боль. Умрешь ты не сразу! И эти минуты станут самыми страшными в твоей паскудной жизни!

Григорян отвернулся.

Поняв, что ничего не добьется от помощника Оболенского, Андрей проговорил:

— Что ж! Мог бы умереть безболезненно и быстро! Но ты выбрал другой вариант. Хотя, я передумал! Тратить гранату на червяка вроде тебя — лишняя и ненужная роскошь. Мне кажется, что машина вот-вот взорвется! Так что гори в геенне огненной, тварь!

Капитан резко повернулся:

— Что ты хочешь?

— Ничего! Уже ничего!

Андрей посмотрел на часы, повернулся, отошел от машины. Услышал крик Григоряна.

— Москит! Я могу пригодиться тебе. Я все знаю и дам свидетельские показания о том, что тебя в Матли подставили. Вытащи меня!

Москвитин прикурил сигарету, слушая вопли помощника Оболенского. Сделав несколько затяжек, он тихо проговорил:"

"— Не нужны мне, подонок, твои показания! На том свете будешь их перед судом Божьим давать!

Бросил тлеющий окурок в узкий ручеек топлива. Бензин сразу же воспламенился, и огонь побежал к разбитой и зажатой между деревьями машине. Андрей зашел за березу, прислонившись к ней спиной. Раздался взрыв. Москит вышел из укрытия, взглянул на «Форд». Тот вовсю полыхал!

Андрей поднялся на дорогу. Сел в «семерку» и повел ее в сторону дачного поселка. Он знал, что через него, а потом и через пару деревень выедет на трассу, ведущую в Москву. Перед тем как начать основную акцию, ему надо было провести некоторую подготовительную работу.