Исполненный долг

Андрею сразу стало ясно, что при тщательном обыске, который имел место ранее и следы которого, несмотря на наведенный порядок, все же остались, плинтус на кухне тронут не был. Да, спецы генерала наверняка обстучали плитку, нащупывая пустоты, но все это бесполезно, если не снять узкую деревянную полоску. Только в этом случае можно было найти тайник, заложенный самим майором. Андрей поднял плинтус, поддел сначала третью слева в нижнем ряду плитку, которая вышла из лаза вместе с половинкой приклеенного к ней кирпича, потом то же самое сделал и с четвертой плиткой. Открылась достаточно широкая щель, из которой Москвитин вытащил портфель. Засунул его в сумку, которую взял с собой. Восстановил стену в прежнем виде. Убрал пыль. Посмотрел на часы. Работа заняла семь минут. Пора уходить! Если учесть вариант отхода через крышу и соседний подъезд, то у него не оставалось времени. К счастью, и при выходе из квартиры подъезд оказался пуст. Только бывший капитан-разведчик находился на своем посту передового дозора. Друзья спустились на первый этаж и благополучно скрылись в квартире Павлова. Бахилы, сделанные из материи, и перчатки, порезанные острым боевым ножом офицера спецназа, были спущены в унитаз. Шапка заняла место вместе с портфелем в десантной сумке майора.

Группа захвата антитеррористической службы появилась на двенадцатой минуте от начала проникновения Москвитина в квартиру. Раньше, чем это было определено инструкцией! Видимо, сам Оболенский, получив доклад о вскрытии жилища Москвитина, лично поторопил «физиков». Те работали и с фасада, и с тыла. В подъезде застучали быстрые шаги как минимум трех человек. Не исключено, что были заблокированы и подвал с крышей.

Прошло десять минут. Шум в подъезде усилился. Затем все стихло. А через полчаса, когда группа еще блокировала здание на виду у изумленных жильцов, появился и сам господин Оболенский. В строгом, дорогом костюме, лощеный, выхоленный с головы до пят, он лично поднялся на четвертый этаж. Но надолго в квартире Москвитина не задержался. После его отъезда убыла и основная часть сработавшей вхолостую группы захвата. Осталось двое у подъезда, ну, может, еще кто-то в самой квартире. После чего прибыла «Газель», и четверо здоровенных мужиков вытащили из кузова настоящую бронированную дверь с каркасом. С трудом они подняли ее на четвертый этаж. И подъезд огласился шумом дрелей, перфораторов, ударами кувалд. И только к 21.30 все наконец окончательно стихло. Интересно, определили спецы генерала цель взлома и личность взломщика через какие-нибудь свои, возможно, дополнительно установленные «штучки»? Скорее всего, нет! Майор внимательно из-за штор следил за выражением лица Оболенского.