Над всей Испанией безоблачное небо (СИ)

И наскоро подготовить «Хайме I», который встал на якорь в Эль-Ферроле — короткий путь от Хихона обернулся большой кровью в конфликте между офицерами и командой.

— На эти два старых линкора все мои надежды, — побормотал Асарола, напряженно размышляя. И в голову неожиданно пришла безумная мысль, от которой он содрогнулся — никто из испанских политиков, даже сам Прието, который предлагал «интернационализацию конфликта», не решился бы на такое отчаянное сумасшествие.

— Хм, а ведь это один-единственный шанс удержать Германию и Италию от прямого участия в нашем внутреннем конфликте. Правительство только заявляло о миролюбии, оно боялось войны с Германией до дрожи, хотя немецкие самолеты будут бомбить наши города, снесут Гернику, и обеспечат франкистам победу. Их эскадра обстреляет Альмерию, а итальянские субмарины и эсминцы станут топить наши корабли везде, где только встретят. И это все потому, что фашисты будут уверены в своей полной безнаказанности! Они знают, что республиканское правительство никогда не решится силой отстаивать свои интересы, а потому будут глумиться над ним и моим народом, и чем дальше, тем больше!

Асарола закурил сигарету, уже всерьез просчитывая варианты. Шансов немного, но они все же имелись. Ведь когда противник не ждет от жертвы сопротивления, он уверен в своей полной безнаказанности, то допустит просчет, не может его не допустить — вседозволенность всегда опьяняет. И вот тут надо полностью использовать предоставленный шанс, благо есть козыри, которые можно выложить на стол.

— Любые правильные шаги, приведут к поражению, это факт. Нас просто задавят, при полном попустительстве Англии и Франции, которые бросят Испанию в ее борьбе. Кинут как обглоданную кость, для «умиротворения» хищника, что требует жрать!

На губах адмирала появилась нехорошая улыбка, больше похожая на оскал. В эту секунду он окончательно решился на прямое столкновение с Германией, корабль на корабль, эскадра на эскадру. Иного варианта просто не оставалась — нужно запредельно рисковать. Он единственный, кто сейчас знал, как будет идти эта война, в какую бойню она перерастет, и чем та закончится для человечества.

— Поймать на выходе, когда транспорты свяжут ход конвоя. Сблизится на двадцать кабельтовых, иначе наши комендоры просто не попадут. И бить до конца, без всякой жалости… На радость англичан!"

"Асарола смял сигарету и тут же закурил другую — картина боя вырисовывалась мазками, похожими на те, которыми умелый художник начинает рисовать пейзаж. По водоизмещению корабли примерно равные, скорость хода «карманных линкоров» большой роли в схватке не сыграет, если их удастся накрыть их первыми залпами.