Меч ислама

Потом храбрый дух Строцци придал ей сил. Вооруженная сознанием собственной правоты, она спустилась по большой мраморной лестнице в гостиную с колоннами, мозаичным полом и потолком, богато украшенным фресками. Там мать Просперо и его невеста впервые увидели друг друга.

Пожилая женщина держала себя с холодным презрительным достоинством, молодая — хладнокровно, с некой задумчивой таинственностью, которую монна Аурелия нашла одновременно и восхитительной, и отвратительной.

Спокойствие хозяйки в этот день было напускным, за ним пряталась истерзанная душа. Столь же фальшивой была и улыбка монны Перетты.

Монна Аурелия, стоя на пороге, приветствовала их с холодной вежливостью:

— Вы оказываете мне большую честь."

"Потом она шагнула вперед с поразительной грациозностью, которую сохранила, несмотря на гнет прожитых лет. Гостьи сделали глубокий реверанс, мягко шурша парчой. Монна Джанна была облачена в платье винного цвета, монна Перетта — в розово-серебристое, усеянное драгоценными камнями и стянутое блестящим поясом. Темные глаза герцогини под дугами бровей сверкали, алые губы улыбались.

Она объяснила цель своего визита:

— Ваше здоровье и так подорвано нашими общими несчастьями и, дабы не утруждать вас посещением нашего дома, я решила посетить вас сама вместе с племянницей. Ведь это — ее долг.

— Исполнение которого несколько запоздало, — ответила монна Аурелия, решив занять выжидательную позицию.

Она предложила им сесть, устроив гостей лицом к окнам, а сама расположилась спиной к свету.

— Однако дольше тянуть было нельзя, — мягко сказала Джанна. — Я всегда хотела видеть вас, а теперь ощутила настоятельную потребность в этом.

Даже настроенная враждебно мать Просперо почувствовала, как мелодично звучит низкий голос Джанны.

— Что же превратило ваше желание в потребность?

— Вам интересно? — вежливо осведомилась герцогиня. Она взмахнула веером из павлиньих перьев, прикрепленным к ее поясу. — Вы действительно задавались этим вопросом? Или же хотите, чтобы мы просто подтвердили вашу собственную догадку?

— Обычно я не позволяю себе гадать, когда могу просто узнать все, что мне нужно, от людей.

Монна Перетта сохраняла безмятежно-дружелюбный вид, хотя в голосе ее сквозила некоторая резкость.

— Признаюсь, мадам, меня давно одолевают сомнения. Только ли здоровье вынуждает вас сторониться нашего дома? Сомнения усилились, когда я почувствовала холодность, с которой вы принимаете будущую невестку.

Улыбка монны Аурелии не сулила ничего хорошего.

— Теплого приема можно ожидать, когда мать одобряет выбор своего сына. А я далека от этого. Во всяком случае, я вела себя искренне.

— Искренне, мадам? — твердо, но несколько смущенно спросила Джанна.