Искусство убивать

Когда я приезжаю в город, где еще не бывал, то первым делом иду на кладбище. Надписи на могильных памятниках просто завораживают меня. Они дают пищу воображению. Я придумал развлечение: когда посещаю какое-нибудь кладбище впервые, брожу среди могил – вот как мы сейчас – и представляю, как жили люди, похороненные под этими камнями. Возьмем, к примеру, эту могилу. Здесь лежит Мармадьюк Лаптон, родившийся в тысяча семьсот девяносто девятом году и умерший в тысяча восемьсот сорок девятом. Что можно сказать о нем? Его имя – довольно красивое, правда? – позволяет предположить, что он был городским обывателем. Мне он представляется человеком с ухоженными бакенбардами и твердым, как эти надгробные плиты, характером, строгим моралистом, непоколебимым в вере. Но на могильной плите написано также, что его дочь Кристана умерла в возрасте одного года. Интересно, как Мармадьюк справился с утратой. Может быть, горе заставило его усомниться в Боге? А может, его утешила мысль, что Бог берет к себе самых лучших, самых невинных? Я смотрю, вы что-то притихли. Что вы думаете обо всем этом, миссис Кристи?

– Я… не думаю ничего определенного, – пробормотала я.

– Вы побледнели. Надеюсь, инфлюэнцу не подхватили? Возможно, вам надо попить местной воды, пока вы не уехали. Говорят, она творит чудеса. Правда, я в это не очень-то верю. Вы не пробовали пить ее?

– Нет, еще не пробовала.

Он остановился и повернулся ко мне, обдав отвратительным запахом своего дыхания.

– Пока не забыл – в конверте указания на пятницу. Там все, что вам понадобится: адрес, словесный портрет Флоры, кое-какие фотографии и описание ее обычного распорядка дня.

Кёрс протянул мне конверт. Я никак не отреагировала. Он вперил в меня убийственный взгляд, холодный и безжалостный, как у кобры. Однажды я видела, как она разглядывала ящерицу, которую собиралась сожрать. Кёрс пошел дальше по тропинке, держа конверт в руке, но вскоре остановился у холмика свежей земли. Выбитая недавно надпись на могильной плите гласила: «Элиза Рейд, 1919–1926». Она родилась в тот же год, что и Розалинда.

– Вас не интересует, почему девочка умерла? – Его глаза мерцали, как два черных турмалина. – Нет? Это не похоже на вас, миссис Кристи. Вы ведь всегда проявляли особый интерес к смерти. Я расскажу вам. Как-то раз – кажется, это было в сентябре – она играла в парке с двумя подругами, Сьюзен Поттер и Джемаймой Парджетер. Но подруги оказались недобрыми девочками. Они обидели Элизу, объединившись против нее, и убежали, оставив ее одну. Некий мужчина, по-видимому, нашел ее плачущей и пожалел. Возможно, он сказал, что проводит ее домой, к маме с папой. Но вместо этого он завел ее в какой-то сарай на краю города и там…

– Хватит, – прервала я его холодно. – Я не желаю слушать об этом. Прекратите.