Искусство убивать

Мне говорили, что здесь есть очень неплохие магазины.

– Совершенно верно. Я могу дать вам список лучших торговцев. Вот ваш ключ. Сто пятый номер.

Я направилась к лестнице, но она остановила меня:

Я вернулась к стойке.

– Простите, я забыла отдать вам письмо, которое пришло на ваше имя.

В комфортабельном номере с розовыми набивными обоями я наконец вздохнула свободно. Я наслаждалась тишиной. Подошла к креслу, стоявшему у окна, посмотрела на лужайки и прекрасные деревья перед фасадом. Парочка белокурых малышей под наблюдением гувернантки играли с волчком, визжа от восторга. Я, конечно, сразу вспомнила Розалинду, по которой уже успела соскучиться. Что она делает в этот момент?

Интересно, спрашивала ли она обо мне? Думать о том, как Розалинда, проснувшись утром, обнаружила мое исчезновение, было невыносимо. Но зато ей ничто не угрожало. А я прибыла сюда не для того, чтобы пить во́ды и поправлять здоровье, хотя это мне совсем не помешало бы. О цели моего приезда говорилось в письме, которое я держала. Я неохотно распечатала его и, присев на кровать, начала читать.

Этот тип был законченным садистом. Я представила, как он сидит в баре и развлекается, глядя, как я делаю из себя посмешище на танцплощадке. Я буду выглядеть комично. Для танцев у меня не было ни настроения, ни костюма, ни фигуры… Но разве я могла выбирать? Может быть, еще не поздно обратиться в полицию? Положим, я покажу полицейским письма Кёрса, но что, если он в отместку учинит какую-нибудь жестокость? Будет ли моя семья в безопасности, даже если его упрячут за решетку? Он сам говорил, что совершит что-нибудь ужасное, когда я буду меньше всего ожидать этого. Меня трясло, когда он перечислял возможные меры, которые он предпримет в случае моего сопротивления. Среди наименее непристойных было выкалывание глаз моей дочери. Как я могла бы жить дальше, если бы допустила такое? От одной мысли об этом у меня волосы вставали дыбом.

Я постаралась придать себе более презентабельный вид, стоя перед зеркалом ванной. Затем достала из сумочки маленькую фотографию Розалинды и пристроила ее на столике у кровати. При этом я не смогла сдержать слез, как ни старалась. Пришлось вернуться в ванную и умыть лицо холодной водой. Выглядела я еще хуже, чем прежде, но предательские пятна на носу и щеках удалось кое-как замаскировать пудрой. Затем я сбрызнула одеколоном джемпер и кардиган и покинула номер.

Спустившись в ресторан, я через силу поужинала отбивными из барашка с картофелем и отправилась на танцплощадку. Музыка ударила по моим нервам, каждая нота была мучением. У шести мужчин-оркестрантов и солистки, как и у кучки танцоров на площадке, был такой вид, словно они переживали лучшие моменты своей жизни. Я глотнула минеральной воды и заметила входящего в зал Кёрса.