Искусство убивать

Я хотела спросить: может, мне лучше вернуться домой прямо сейчас?

– Зачем? Возникла какая-то проблема?

– Нет-нет, просто подумала, что я нужна тебе.

– Глупости. Я предвкушаю тихий вечер у камина, а Питер составит мне компанию.

– Ты уверена? Я не могу со спокойным сердцем веселиться, зная, что тебе грустно и одиноко.

– Ой, брось. У меня все прекрасно. Отдохни там как следует. Увидимся, когда вернешься.

Я поднялась к себе, испытывая угрызения совести из-за того, что обманула Шарлотту. Поэтому написала и ей; увы, искренности в моем письме не было ни на йоту. Я объясняла, что не могла раскрыть свои истинные чувства по телефону и почувствовала необходимость уехать из дому, так как голова у меня здесь раскалывалась. Шарлотта, конечно, решит, что это из-за Арчи. В постскриптуме я попросила ее послать телеграмму в Беверли и отменить заказ на гостиничный номер, забронированный на уик-энд.

Я прислушалась к тому, что происходит в доме. Убедившись, что все спокойно и никто мне не помешает, прошла в угол комнаты. Стук сердца отдавался в ушах. Налегая всем телом, я сдвинула с места комод и провела рукой по грубым доскам пола, нащупывая шляпку не забитого до конца гвоздя. Просунув в щель пилочку для ногтей, я приподняла доску и стала шарить в открывшейся нише. Наконец среди обломков, стружек и комков грязи и пыли я нашла металлическую коробочку. Осторожно вытащив ее, чтобы не повредить содержимое, я стерла с серой крышки пыль и открыла ее маленьким ключиком – он хранился отдельно в глубине комода. Из шкатулки я достала кожаный мешочек и, расстегнув застежку, увидела ряд ампул с этикетками. Все ампулы были целы. Я сунула мешочек в сумочку, застегнула ее, положила шкатулку в подпольную нишу, закрыла ее доской и подвинула комод на место.

Что еще надо было сделать? Я не имела представления, что произойдет со мной в ближайшем будущем, потому что Кёрс изложил мне план моих действий лишь в самых общих чертах: покинуть Стайлз и ехать на север. Бродя по дому, который раньше так не нравился мне, я почувствовала что-то вроде преждевременной ностальгии, несмотря на всю безвкусицу моего жилища. Как будто малосимпатичный дальний родственник объявил, что болен неизлечимой болезнью и должен скоро умереть, и это пробудило непривычную нежность к нему. Я зашла к Розалинде. Она спала. Присев на край кровати, я погладила дочку по волосам. Ее дыхание было легким, как трепет крыльев мотылька.

Увижу ли я ее когда-нибудь?.. Нет, еще миг промедления, и я не смогу оставить дом! Коснувшись губами щеки дочери, я поднялась и вышла, оглянувшись на нее в дверях в последний раз. Письма я положила на столик в прихожей, чтобы Арчи и Шарлотта сразу увидели их. Стараясь выскользнуть из дома так, чтобы не привлечь лишнего внимания, я прислушалась.