Искусство убивать

По идее, я должна была бы безумно радоваться его смерти и кричать об этом на весь свет, распахнув окно, я же вместо этого ощущала только усталость и моральное опустошение.

Ведь, по сути, невинная женщина умерла из-за меня. При мысли об этом у меня из глаз потекли слезы. Она была так добра. И умерла такой ужасной смертью. Черт бы побрал моего «Роджера Экройда»! Если бы я не написала эту книгу, ничего подобного не случилось бы. Кёрс сам признался мне, что именно эта история, рассказанная доктором Шеппардом, навела его на мысль использовать меня в своих преступных замыслах. Может быть, мне надо отказаться от профессии писателя? Эта мысль выглядела довольно смешно – как будто у меня оставался выбор! После смерти матери я не написала ничего более или менее приличного.

Мои размышления прервал стук в дверь. Это была Рози, сказавшая, что хочет взять грязную посуду. Я поспешно вытерла слезы. На этот раз была моя очередь прятать глаза.

– Сегодня у вас нет аппетита, мадам? – спросила она смущенно и взяла поднос.

– Да, что-то не хочется есть, – ответила я, стараясь не шмыгать носом.

Я не знала, что еще сказать, и наступило молчание. Рози выскользнула из комнаты. Было ясно, что дела плохи. Чего доброго, наткнусь в холле на Арчи. Что сказать ему, хотела бы я знать? Раскрыть правду с упоминанием Кёрса и Флоры было невозможно: заподозрили бы, что я имею какое-то отношение к их смерти. Придется изобрести какую-то историю, объясняющую мой странный поступок, а уж поверят мне или нет – это другой вопрос. Я читала когда-то о женщине, которая ушла из дому, потому что потеряла память. Да, пожалуй, я так и сделаю: скажу, что у меня был приступ амнезии. Мол, в беспамятстве покинула дом и уехала из Беркшира в Харрогейт. Буду до одури повторять, что была в ступоре и совершенно не помню, что я делала на этом северном курорте.

«Но вы же посылали людям письма», – скажут мне. «Тоже не помню». – «А разве вы не читали газеты, в которых было написано о вашем исчезновении?» – «Читала, но думала, что это пишут о какой-то другой женщине». – «Но там же были фотографии!» – «Да, лицо женщины показалось мне знакомым, и я решила, что встречалась с ней раз или два, но ничего о ней не знаю».

Я скажу, что испытывала в последнее время нервное расстройство в связи со смертью матери и последовавшими трудностями с работой. В конце концов, это было недалеко от истины: меня действительно многое угнетало. Но как объяснить, почему я скрывалась под именем Терезы Нил? Я буду избегать ответа на этот вопрос, чтобы подробности нашей семейной жизни не стали достоянием прессы, но если уж припрут к стенке, то скажу, что, очевидно, слышала, как кто-то называл это имя – может быть, мой муж.

Но прежде всего я думала о Розалинде – необходимо было убедиться, что с ней все в порядке.