Искусство притворства

И это вселило в нее надежду.

— Ты еще не надела свои украшения.

— Я… Я подумала, что они будут лишними.

Черная бровь удивленно приподнялась, и Илиос произнес:

— Не согласен. Ты должна их надеть.

«Потому что, если я их не надену, буду выглядеть белой вороной», — поняла Лиззи. Он не сказал этого вслух, но она догадалась. Взяв две другие коробочки, поменьше первой, Лиззи открыла их — и потрясенно заморгала. В одной лежали великолепные бриллиантовые серьги. Каждый бриллиант был по меньшей мере размером в один карат, и такой яркий, что ослеплял.

Лизи быстро вдела серьги в уши. Она понимала, что с такой высокой прической серьги должны прекрасно сочетаться.

— Что-то не так? — требовательно спросил Илиос.

— Я просто подумала, что на деньги, заплаченные за эти серьги, могли бы прокормиться несколько семей. Мне кажется неправильным носить такие дорогие украшения, когда другие люди с трудом зарабатывают себе на жизнь. И я себя от этого очень неловко чувствую.

— Ты предлагаешь их продать и пожертвовать деньги на благотворительность? — усмехнулся Илиос.

— Да, — ответила Лизи, искренне и без всяких колебаний.

— Надевай часы и поедем.

В другой коробочке лежали часы, на вид неброские, но очень дорогие: простой черный кожаный ремешок и золотисто-белый циферблат, усыпанный маленькими бриллиантами.

Илиос уже надел пиджак, поэтому Лизи быстро застегнула ремешок часов и потянулась к своему пальто — одновременно с Илиосом. И руки их соприкоснулись. Пальцы его были сильными и теплыми, и Лизи захотелось, чтобы пальцы их сплелись.

Резко отпрянув назад, она схватила свое пальто и быстро сказала Илиосу:

— Я не буду надевать пальто. Просто понесу его на руке, пока мы не выйдем из машины. — Лизи сейчас не смогла бы вынести еще одного физического прикосновения. Близость этого мужчины она ощущала так остро, что могла почувствовать ее даже на небесах.

Картинная галерея, в которой они оказались, сверкала множеством огней, в которых переливались бриллианты, украшавшие гостей. Такого количества бриллиантов Лиззи никогда не видела. Илиос держал ее за руку, когда вел сквозь толпу папарацци, жаждущих сфотографировать богатых и знаменитых.

— Теперь я понимаю, почему ты так настойчиво хотел сменить мой гардероб. Чтобы соответствовать твоему статусу, я должна выглядеть совсем по-другому, — неохотно признала Лиззи, когда они вошли. Она увидела, что многие женщины были одеты в короткие платья, обнажавшие длинные загорелые ноги, а также невероятно округлые и упругие груди.

Если Илиос считал это нормальной одеждой для женщины, то становилось понятным, почему он осуждал ее гардероб.

— Женщины, на которых ты смотришь — дорогие проститутки.