Искусство притворства

Она никогда не любила лифты, а этот был сделан лишь из стекла и находился в самом центре огромного здания, Кабина остановилась бесшумно и внезапно, открылись двери, и Лиззи увидела просторный холл. Стены и полы были отделаны камнем, свет лился неизвестно откуда, высвечивая пару столиков, стоявших по обе стороны двустворчатых дверей. Казалось, эти столики были высечены из стены. Два мраморных бюста на них тоже освещались невидимыми светильниками.

Заметив, что Лиззи разглядывает скульптуры, Илиос объяснил:

— Они были, привезены из Италии Александросом Маносом вместе с чертежами виллы Палладио. Если ты ксгда-нибудь, интересовалась историей виллы Эмо, то тебе, наверное, известно, что семья Эмо ведет свое происхождение из Греции, поэтому и вилла построена по канонам греческого классицизма.

— Венеция, как оживленный торговый порт, была своеобразным плавильным котлом для разных культур, — согласилась Лаззи.

Илиос кивнул, затем, открыв дверь, кивком пригласил ее следовать за ним.

Стены коридора с одной стороны были отделаны мрамором, с другой — зеркалами. Пройдя по коридору, они вышли в большую гостиную со стеклянными стенами от пола до потолка. Сквозь них Лиззи увидела черное ночное небо, усыпанное звездами.

Пол в гостиной был покрыт черной плиткой, в центре стоял современный камин, а вокруг него — белые диваны. Взяв пульт управления, Илиос нажал кнопку, и черная стеклянная перегородка плавно раздвинулась, открыв большой телевизионный экран.

Гостиная была произведением искусства, о котором мог мечтать любой коллекционер. Лиззи мгновенно догадалась, какая фирма занималась интерьером этой гостиной, и даже угадала имя дизайнера, который возглавлял команду мастеров.

— Уолт Эйкховен, — не задумываясь, сказала она.

Илиос резко повернулся:

— Ты знаешь его?

— Нет, знаю лишь его стиль, — ответила Лиззи. — Эти диваны и этот камин — его работа. Я слышала, что клиенты записываются к нему в очередь и надо ждать месяцы, а то и годы.

Илиос пожал плечами:

— Можно и без очереди. Я покажу тебе гостевые комнаты, а потом тебе надо поесть. Я закажу что-нибудь из ресторана — ты любишь муссаку? Если любишь, то мы сможем поесть уже через полчаса.

Лиззи кивнула. Она была голодна, к тому же ощущала большую усталость.

— Пойдем! — велел Илиос.

И она снова пошла за ним по коридору из мрамора и стекла, без всяких окон, зато с нишами, в каждой из которых красовалась статуя, искусно подсвеченная.

Гостевые комнаты тоже были произведением искусства. И Лиззи тут же задала себе вопрос: «Как же будут здесь чувствовать себя мальчики, которых собирался «родить» Илиос? Те мальчики, которые будут лишены матери?»

Она сама не хотела бы жить в такой шикарной и стерильной обстановке, хотя, как дизайнер, восхищалась этой отделкой.