Искусство притворства

Лиззи не знала, зачем она рассказывает это ему: возможно, под воздействием шока и паники. Она не позволяла себе даже вспоминать о тех длинных бессонных ночах, когда она мучительно думала о том, как защитить свою семью.

— У вашей сестры нет мужа, который заботился бы о ней и ее детях? У вас нет родителей?

— Нет мужа, и нет родителей. Но это не ваше дело, и это не имеет отношения к нашему разговору. Я не могу найти деньги, чтобы выплатить вам долг. У меня их просто нет. Единственное, что у меня есть, — это я сама…

— И вы предлагаете мне себя в качестве оплаты?

Лиззи пришла в ужас:

— Нет! Никогда!

Ее немедленный отказ, да еще такой пылкий, еще сильнее возбудил Илиоса. Неужели англичанка осмеливается думать, что слишком хороша для него? Что она имеет над ним моральное превосходство? «Ну, я скоро заставлю ее поменять свое мнение», — мрачно пообещал себе Илиос.

— Мое предложение возникло в связи с вашим заявлением о том, что единственной вашей собственностью на данный момент являетесь вы сами.

Он решил унизить ее! Лиззи видела это. Оттого, что он почувствовал, как она хочет его?

— Нет. То есть да. Но вы меня неправильно поняли. Я хотела сказать, что у меня нет ничего, что помогло бы мне заработать деньги, чтобы отдать вам долг.

— Ничего, кроме вас самой?

— Я совершенно не это имела в виду, — повторила Лиззи, помертвев от ужаса. — Я хотела всего лишь сказать, что… — Она подняла руку к голове. В висках ее стучало от волнения и отчаяния. — Я не могу вам заплатить.

Терпение Илиоса лопнуло. Гнев в своем кипении достиг предельной точки. Он получит то, что ему должны эти мошенники, — тем или иным путем.

— Ну хорошо… — начал он, и Лиззи на миг почувствовала облегчение. Наверное, он понял наконец, что от нее невозможно получить деньги, — Если ваше тело — это все, чем вы владеете, тогда я его возьму. Ведь я сказал вам это — я получу все причитающиеся мне долги.

Глава 3

Откинув голову назад, Лиззи с ужасом взглянула на Илиоса.

— Вы… вы не имеет права так говорить! — вскричала она. Но в этот момент что-то яростное, стихийное вспыхнуло в ней — желание, возбуждение, первобытная потребность женщины. Тело ее содрогнулось, а душу охватил стыд: она не должна была хотеть его, и тем более — в таких обстоятельствах,

— Имею право, — заверил ее Илиос.

— Не могу поверить, что кто-то может быть таким… жестоким и бесчеловечным, таким черствым и бездушным.

Внезапный звонок мобильного телефона, сообщающий Лиззи о поступившем сообщении, мгновенно отвлек их обоих.

Наблюдая за тем, как она нервно роется в сумочке в поисках своего телефона, Илиос презрительно скривился.