Искусство перевоплощения

И то — не всем.

— Ну, кто там? — Крокодил уже начал нервничать. Это было заметно даже сквозь дверь — по голосу.

— Охотникова, — отозвалась я. — Открывай, Валера, дело есть.

— С тобой еще кто-то? — все не открывал Крокодил. Глазка в двери у него не было, но он каким-то образом понял, что пришла я к нему не одна.

— Клиент мой, — ответила я. — Откроешь, нет?"

"Крокодил проворчал еще что-то сквозь дверь, но все-таки открыл. Мы вошли. Валера был в обычной своей домашней одежде — в блеклых солдатских трусах. Рассчитанные на человека среднего роста, трусы эти смотрелись на нем как бриджи — штанины спускались ниже колен.

— Что это с вами стряслось? — подозрительно спросил Крокодил, оглядывая каждого из нас с головы до ног. Такая уж у него была манера — оглядывать каждого от макушки до носков. Что надо, замечал, кому надо, докладывал. Тем и зарабатывал на жизнь.

— Да так… стряслось. — Я не стала распространяться о наших приключениях. С Валерой поосторожнее надо в этом смысле — повоздержаннее на язык.

— Ну, проходите, — подумав несколько секунд, пригласил он нас в кухню.

— Этот друг твой, — шепнул мне на ухо Василий, которому я еще ничего о Крокодиле не рассказывала, — он что, стукач, что ли?

— Он самый, — ответила я. Валера, не дожидаясь нас, ушел на кухню. — А ты откуда узнал?

— А что, по нему не видать, что ли? — усмехнулся Вася. — Насмотрелся на них, на гадов, на зоне-то…

Богатый жизненный опыт. Я одобрительно похлопала Василия по плечу, и мы прошли на кухню вслед за Валерой.

Крокодил уже сидел за столом. Пил чай с какими-то подозрительного вида сухариками. Будто настоящее земноводное, он заглатывал эти сухарики сразу по несколько штук и с хрустом перемалывал их в маленькой хищной пасти.

— Ну, какое там у вас дело? — прожевав, осведомился Валера. Нам присесть он не предложил. Я не обижалась. Просто достаточно хорошо его знала.

А вот Василий, кажется, обиделся. Нахмурился даже.

Так вот, кстати, Васенька с его невоздержанностью может мне помешать. Услать его куда-нибудь надо. За сигаретами, например. Только вот денег у меня… как говорится, кот наплакал.

— Слушай, Валера, — озабоченно начала я, — дело такое…

— Какое? — Он заинтересованно поднял голову. Почуял добычу-то.

— Дай сначала мне червонец.

— Это как, то есть? — не понял Крокодил. — Ты что, денег занимать пришла?

— Не угадал, — солгала я, — давай червонец, потом все скажу, — выразительно указала глазами на Василия — мол, мешает человек поговорить, надо отослать его куда-нибудь.

Крокодил нахмурился, недоверчиво покосился на Васю, сосредоточенно изучающего пятно на обоях, оставшееся от казненного таракана. Тяжело вздохнул, поднялся и пошел в комнату.

Василий, кажется, пантомимы нашей не заметил.

Валера вынес из комнаты измятую купюру.