Искусство перевоплощения

 — И вытрезвитель, значит, был?! — Теперь она не заботилась о том, чтобы не разбудить Василия, во весь голос кричала: — Чего ты мне мозги пудришь-то, шалава?! Ну-ка вали отсюда, пока я милицию не вызвала! Опять в участок хочешь?!

В гневе она, размахнувшись, швырнула об землю банку с огуречным рассолом. Плеснуло во все стороны. По дворовой пыли, как мыши — в разные стороны, покатились огурцы.

Избавившись от банки, Галина подбоченилась и посмотрела на меня, словно хотела узнать, какое впечатление произвел на меня данный акт. Убедившись, что особенно я разбитием банки не поражена и не испугана, Галина, нахмурившись грозно, двинулась на меня.

Видимо, все остальные аргументы были ею исчерпаны. Сейчас она меня взашей выгонять будет.

Давно проснувшийся Василий приподнялся на локте, смотрел на нас выпученными и мутными, как дождевые пузыри, глазами. Смотрел и, еще не до конца проснувшись, судя по всему, ничего не понимал.

Я отступила на шаг, еще на шаг. Галина продолжала наступать. Она сочла, наверное, мое отступление за проявление трусости.

Я отступила еще на шаг. Как бы аккуратно так… Чтобы не повредить ей ничего и чтобы еще с Васей удара не сделалось, когда он ее в моих руках увидит.

— Давай-давай, — приободрившись моей нерешительностью, прикрикнула Галина, — вали отсюда и не появляйся!

Василий открыл рот. Значит, еще соображает что-то, алкоголик.

Я остановилась. За спиной моей был забор. Отступать дальше некуда. А без Василия я, понятное дело, отсюда не уйду.

— Вон калитка-то! — указала мне Галина. — Вон туда тебе! А! В калитку не хочешь?! Так ты сейчас у меня через забор полетишь! — И приближается все ко мне, и руку отводит — замахивается.

Ну что тут будешь делать…

— Э… Эй… Галюнчик! — Это Василий. В нем, видать, здравый смысл проснулся. Решил жену свою отговорить от драки со мной.

Поздно. Галюнчик на своего суженого не оглянулась даже. Оскалившись, как волчица, охраняющая свое логово, она почти вплотную подошла ко мне.

Размахнулась.

В том, что произошло потом, я, честное слово, не виновата. Так что пусть Василий и тем более Галина обиду на меня не держат.

Я действовала, даже не я это действовала, а мой инстинкт самосохранения — надо сказать, гипертрофированный за годы службы в «Сигме», — итак, я действовала непроизвольно.

Галина протянула руку, дабы ухватить меня за волосы (или глаза выцарапать — какие именно приемы применяют ревнивые жены против своих соперниц?), я перехватила ее руку, шагнула вперед, наклонилась, чтобы избежать удара, вторую свою руку просунула Галине между ног — она успела испуганно ойкнуть — и единым рывком, выпрямляясь, перекинула ее через забор.

Только мелькнули ее худые ноги в разлетевшихся полах халата.