Искусственный маг. Том 2

А когда Романов возмутился, то провели полицию в катакомбы, где обнаружилось мертвое тело Малышева. Да в таком месте, что не оставляет сомнений в его предназначении. Дальнейшее расследование показало, что слова Сухомлинских не пустышка, и они не ошиблись. А вот кто Малышева в его же логове прикончил — вопрос остался открытым. Сложить два и два сможешь?

Павлинов кивнул. Что тут складывать-то? Парень каким-то образом оказался в катакомбах, где и прикончил Малышева. Может, еще и увидел того «в деле». Тогда у него и сомнений не было о своем поступке. А сейчас действовал по «проторенному пути». Вот и нет у него переживаний, как у остальных его ватажников. Как уж он при этом получил способности к управлению кровью — фиг знает. Но если он искусственный маг, да еще ученые и сами толком не понимают, как работает их творение — вон каждый день Травин на обследование мотается — то все могло быть.

— И что с ним делать? — спросил Павлинов.

— А ничего. Пусть и дальше все идет так, как сейчас. Главное — парень не псих. Тебя ведь это беспокоило?

— Вот и не переживай. Свободен, капитан.

Новость, что нашу ватагу могут отчислить, сильно обеспокоила моих ребят. Они-то не знали всех деталей, и что я попал сюда не по своей воле. Вчера они только переваривали и обсуждали между собой «опасность», а сегодня утром сразу после побудки не выдержали. Ко мне подошел Рустам, который моим косвенным наблюдениям постепенно становился для всех номером один после меня, задвинув вездесущего Толика. В маршбросках да прочей физухе, чем нагружали ребят, именно Рустам становился примером для ватаги, а вот более мелкий и слабый Толик не мог проявить своих талантов разведки, из-за чего и сдал «позиции лидера».

— Атаман, — позвал он меня, когда все оделись и умылись, но еще не вышли из расположения «казармы».

Вот еще что примечательно, до попадания в Школу он всегда звал меня по имени, реже называя главой. А сейчас только «атаман» или «командир». Сумели таки вбить здесь в ребят субординацию!

— Слушаю, — поправляя складки на рубашке, отозвался я.

— Что делать будем, если нас отчислят?

— Не отчислят, — мотнул я головой. — Уже вечером или Лобастый даст свой ответ, или я воспользуюсь другим вариантом пополнения наших рядов. Есть один стопроцентный. Только там я человека не знаю.

— Вот как, — протянул Рустам. — Вы помирились? — не удержался он от личного вопроса.

— Нет, но вроде и врагами не были.

Удовлетворившись, Рустам осмотрел ватагу, что внимательно прислушивалась к нашему разговору, и мотнул головой им на выход. Я принял такое своеволие спокойно. Все равно придется кого-то выделить в свои помощники. Не сейчас, так потом. А Рустам в отличие от того же Толика парень прямой и понятный.