Искушённый

Сергей в мельчайших деталях знал и удерживал в памяти подробности каждой более-менее существенной операции, в которой принимал участие. Его рабочий день был четко расписан – она сама составляла это расписание, и горе было тому, кто смел его нарушить. Жизнь генерала протекала по своим законам, у него на все была своя точка зрения, и он не терпел даже малейшего вмешательства в заведенные им порядки.

Легко ли с ним было работать? Нет. В первое время Лейла с ума сходила, опасаясь сделать что-нибудь не так. Оплошать… Поначалу она плакала от его бесконечных придирок и наставлений. А потом поняла, что все происходящее стоит воспринимать как возможность стать лучше, организованнее, профессиональнее. Генерал стал ее учителем. Она не разу в жизни не сожалела о том, что он принял ее на работу.

А ведь с чего все начиналось…

После того нападения скинхедов Сергей Иванович привел ее к себе домой. Жилище мужчины удивило Лейлу – слишком непривычным ей показался его интерьер. Да и разве могло быть иначе – она росла совершенно в иной культуре и лишь несколько лет назад, после убийства отца, перебралась в столицу к стареньким родителям давно ушедшей матери.

- Мне бы иголку с ниткой… зашить… - пробормотала она, сжимая на груди разорванный хлопок платья и бросая на мужчину робкие взгляды.

- Ага… Сейчас дам.

Еще тогда ее поразило, как быстро он нашел все необходимое, будто в его доме у каждого предмета было свое строго ему отведенное место.

- Я вас долго не задержу…

- Ты мне не мешаешь, вот, бери. Здесь и нитки.

Ассортимент швейного набора был не слишком большой. Имеющиеся нитки не слишком подходили по цвету к расцветке ее платья, но лучше зашить тем, что есть, чем идти в порванном. Лейла поежилась, стоило только вспомнить о том, что ей снова придется выйти на улицу. Слезы навернулись на глаза.

- Эй… Тебе больно?

- Нет… - всхлипнула Лейла.

- Тогда чего ты плачешь? – Сергей Иванович остановился посреди комнаты и сосредоточил на ней взгляд своих красивых серебристых глаз.

- Испугалась. Извините… я… сейчас успокоюсь. Просто… как представлю, что мне опять выходить на улицу… По которой бродят эти люди…

- Разве это люди? Ну-ка, дай! Не то палец проткнешь."

"Лейла перевела заплаканный взгляд на иголку, которую сжимала в руках. Сергей приблизился, обдавая ее ароматом… пота здорового, сильного мужчины, смешанного с запахом дезодоранта, пыли и… пороха? Он осторожно обхватил ее руку, забрал иголку и, ловко вдев нить, завязал крепкий узелок. Лейла зачарованно следила за его действиями, как совенок хлопая влажными, длинными, черными, как ночь, ресницами.

- Придержи вот здесь!

Непослушными пальцами она свела вместе разворованные края ткани. Сергей склонился над ней и принялся штопать латье.