Искушенные обманом

Однако за это ему придется заплатить высокую цену – мое полное подчинение.

– Должен ли я заставить тебя кончить или оставить тебя разгоряченной и обеспокоенной?

Я сглатываю.

– Я свяжу тебя, чтобы ты не трогала себя всю ночь, Лия.

Мои губы дрожат.

– Не надо…

– Скажи эти чертовы слова.

Я судорожно втягиваю воздух.

– Пожалуйста…

– Что «пожалуйста»?

– З-заставь меня кончить, – шепчу я.

– Я этого не слышал.

– Я хочу кончить.

Его лицо расплывается в прекрасной жестокой улыбке, которая врезается прямо в мою пульсирующую грудь.

– Вот. Хорошая девочка, Леночка.

И с этими словами он ныряет между моих ног, его горячий язык скользит от моих складок к моему набухшему клитору.

Святое…

– Адриан... о-о-о... – Мой голос срывается, когда он засовывает свой язык в мой вход. Его большие руки мнут мою задницу, добавляя резкий привкус боли к удовольствию, которое он вызывал в моей сердцевине.

Он трахает меня языком, как будто это продолжение его наказания, но в то же время — это самая эротичная вещь, которую я когда-либо испытывала.

Его язык, входящий и выходящий из меня, облизывающий, кусающий, сосущий, в сочетании с ожогом в моей заднице, слишком сырой, слишком горячий.

Просто слишком много.

Когда он покусывает мой клитор, я кричу от оргазма, кончая на язык Адриана. Это самое сильное, что у меня было. И самое ужасное тоже. Мне кажется, что я никогда не спущусь, что все вокруг гудит и жужжит, и мое бедное сердце остановится, не в силах принять все это.

Я хочу рухнуть здесь и сейчас, но меня больше тянет посмотреть на него, чтобы закрепить этот момент, прочитав выражение его лица.

Все еще сжимая мою задницу, Адриан расстегивает молнию на брюках и выпускает свой бушующий стояк. Я сглатываю от его размеров. Его член такой же, как и все остальное, красивый и страшный.

Он делает один сильный удар, от которого у меня перехватывает дыхание. Мне нравится, когда он прикасается к себе с такой уверенной мужественностью. Капля предэякулята стекает по всей его длине, и я ловлю себя на том, что хочу облизать свои губы и его.

Все еще сжимая член одной рукой, он обхватывает мою челюсть, скользя большим пальцем по моему залитому слезами лицу.

– Я люблю, когда ты плачешь, потому что твое крошечное тело не может вместить удовольствие, которое я тебе даю. Мне чертовски тяжело видеть твои слезы возбуждения. Ты плакала во время секса с другими ублюдками?

– Нет, – шепчу я, странно возбужденная его словами. Неужели я больна тем, что счастлива, что ему нравятся мои слезы удовольствия?

Его серые глаза темнеют от неприкрытого собственничества, когда он прижимается к моим щекам.

– Это ведь только мои слезы, правда, Леночка?

– Да…

– И так будет всегда.