Искушенные обманом

– Ты не можешь приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится. Я не твоя шлюха.

– Тогда кто же ты?

Я могу сказать, что мой апатичный тон выводит ее из себя, так как ее щеки становятся темно-красными.

– Я не хочу быть твоим кем угодно.

– А ты уверена, что не наоборот?

– Перестань вставлять мне слова в рот, ты сумасшедший, больной ублюдок.

– Один удар.

– За то, что назвала тебя тем, кто ты есть?

– За то, что ты злишься на себя по нелогичным причинам и срываешь злость на мне. А теперь иди сюда

– Нет.

– Два. Если ты не сделаешь то, что тебе скажут в следующую секунду, счет будет продолжать расти."

"Она сердито смотрит на меня, скрестив руки на груди.

– Три. Я вижу, что порка больше не действует на тебя. Ты привыкла к своим наказаниям, Леночка?

– Тебе нужна помощь, окей?

– Четыре. И тебе тоже, потому что я вижу предвкушение в твоих красивых глазах.

– Это называется ненависть.

– Пять. – Я на секунду замираю. – Шесть. – Еще. – Семь.

Ее лицо краснеет еще больше, и я могу сказать, что она борется со своей гордостью, чтобы спасти себя. Что она знает, что я не отступлюсь, и это плохо кончится для нее, если она будет продолжать в том же духе.

Наконец она вскакивает на ноги, ее глаза сверкают огнем.

– Прекрасно. Делай свои шлепки и оставь меня в покое.

– О, нет, – я расстегиваю ремень и вытаскиваю его. – Я совершенствую свои методы.

Глава 17

Лия

Прилив адреналина сковывает мои конечности, и острая потребность пульсирует в моих венах.

Бежать.

Спрятаться.

Беги и спрячься.

Но я застыла на месте.

Ни один мускул не шевелится, когда я смотрю на ремень в руке Адриана. Он дважды обматывает его вокруг своих мужественных пальцев, демонстрируя, что он приготовил для меня.

Мои ноги застывают на месте, и его отпечатки ладоней на моей заднице со вчерашнего вечера начинают пульсировать, покалывать, гореть.

Теперь я понимаю, что не должна была провоцировать его, не должна была чувствовать себя достаточно уверенно, чтобы думать, что выиграю это дело и выйду из него невредимой. Мы с ним по разные стороны шахматной доски, и нет места для того, чтобы играть в одну и ту же игру.

После того, что сказал мне Лука, я должна была вести себя как можно лучше, должна действовать, чтобы наблюдать за Адрианом, но мое разочарование взяло верх.

Потому что несмотря на то, что он владел мной каждую ночь и заботился обо всех моих потребностях, я была ничем иным, как шлюхой, с которой он проводил свои ночи.

Вот почему я бросила ему вызов, и вот почему я сейчас заплачу́.

Именно тогда я понимаю, что медленно качаю головой, все еще сосредоточенная на его ремне.

Он выглядит больше, чем в жизни, одетый в белую рубашку и темно-серые брюки, которые соответствуют цвету его неумолимых глаз.