Искушенные обманом

Я врываюсь в нее еще немного, а затем вырываюсь и кончаю ей на лицо, моя сперма стекает по ее приоткрытым губам и подбородку.

Это первый раз, когда я сделал это, но это казалось подходящим, так как она, вероятно, позволила ему кончать внутри себя.

Я настолько параноик, что, если бы Джереми не был похож на мою юную версию, я бы сделал тест ДНК.

Мой зверь берет полный контроль, и я чувствую, что боль и гнев взорвут меня изнутри.

– Пойми это, Лия. Может, я и не причиню тебе вреда, может, и не убью тебя, черт возьми, даже если ты этого заслуживаешь, но я найду этого ублюдка, и когда я это сделаю, я трахну тебя у него на глазах, прежде чем перережу ему гребаное горло. А потом я снова трахну тебя в луже его крови. – Я отпускаю ее шею, и она делает глубокий вдох, слезы катятся по ее щекам. – Защищай его, пока можешь.

Глава 36

Лия

Кажется, я схожу с ума.

Поначалу я списывала это на то, что мои кошмары взяли надо мной верх. Мне снились воспоминания о маме и папе на Сицилии, и большинство из них были о том, как они оказались запертыми в коробке без выхода.

Но потом мне стали сниться эти кошмары, пока я бодрствовала. Мой разум сломил мой дух, мою душу и мое гребаное сердце.

Я поняла, что что-то определенно не так, когда Джереми испугался меня. Он назвал меня призраком и сказал, что ненавидит Маму-призрака.

Теперь у Адриана есть няня, работающая полный рабочий день, и он отдаляет Джереми от меня, как всегда, намеревался. Он забирает моего ангела.

С той ночи, когда я разрушила все, что между нами было, Адриан ненавидит меня. Он не говорит этого на словах, но он доказывает это на деле более чем достаточно. Он ненавистно трахает меня каждую ночь, то в киску, то в задницу, а иногда он берет меня в душ, чтобы сделать это снова. Я ненавижу то, как мне это нравится, как меня покалывает от предвкушения его грубого обращения и непримиримого владения. В каком-то смысле это единственное время, когда я вынуждена быть живой, чтобы вырваться из своих дневных кошмаров и демонов, скрывающихся в моей голове.

Но всякий раз, когда он не прикасается ко мне, порочный круг возобновляется. Меня терзают воспоминания о человеке, которого я убила, о жизни, которую я закончила, о невинности, которую я заколола.

Я переоценила свой разум и поверила, что выживу, убив кого-нибудь. Но нет. С того самого дня я катилась под гору, не имея возможности остановить скольжение.

Я всегда считала себя выше образа жизни Адриана, но я такая же убийца, как и он сейчас. Мысль о том, что я стану такой же бездушной, вызывает у меня слезы."

"Я теряю связь с реальностью и с Джереми. Еще хуже, когда я принимаю антидепрессанты. Я превращаюсь в зомби, слишком онемевшего, чтобы двигаться, говорить или даже думать.

Адриан отвел меня обратно к психоаналитику, к тому самому, к которому я привыкла.