Искушенные обманом

Моя рука дрожит вокруг Джереми, несмотря на все мои попытки успокоить ее. Я рада, что он проснулся, а я занялась тем, что кормила его из бутылочки. Но вскоре он снова засыпает, оставляя меня в жестоком присутствии своего отца.

Адриан не произнес ни слова с тех пор, как схватил меня за локоть и втолкнул в машину. Я даже не пыталась сопротивляться. Какой смысл теперь, когда он меня поймал?

Жаль, что он не заговорил. Я хочу, чтобы он отпустил свой гнев, потому что если я что-то и узнала об Адриане за все это время, так это то, что его эмоции кипят под поверхностью, особенно его редкий гнев. Когда он освободит его, тот, кто встанет на его пути – я – будет разрушен безвозвратно.

Мое горло наполняется желчью из-за тошнотворного вида страха, тянущего мой желудок."

"Даже Ян качает головой, когда мы выходим из машины. Я поднимаю подбородок, хотя зубы стучат. Я сделала то, что должна была сделать, чтобы защитить себя и своего ребенка. Если бы у меня был шанс повторить, я бы сделала это снова. Я не позволю никому говорить мне, что я сделала что-то не так.

Адриан хватает меня за локоть и тащит за собой вверх по лестнице. Я вздрагиваю, когда он отстегивает переноску и спящего Джереми от моих рук, рявкает.

– Стой здесь.

Затем он шагает с сыном в детскую.

С каждой секундой мое горло сжимается все сильнее, когда я дрожащими руками снимаю рюкзак и пальто. Я остаюсь посреди спальни, как заключенный, ожидающий суда. Мысли о том, что он сделает со мной, вторгаются в мой разум, усиливаясь с каждой секундой.

Я могу принять его наказания, и хотя я никогда не признаю этого вслух, я наслаждаюсь их порочностью. Но что, если мое наказание на этот раз превзойдет все, что он делал со мной раньше?

Я пытаюсь вооружиться смелыми мыслями, но ничто, абсолютно ничто не может подготовить меня к мертвому взгляду Адриана, когда он возвращается в спальню. Звук закрывающейся двери врезается мне в грудь и заставляет содрогнуться все тело.

На нем черное кашемировое пальто поверх белой рубашки, но не из-за одежды он кажется шире и жестче. Из-за тени на его лице и легкого изгиба губ, как будто он хочет разорвать кого-то в клочья своими голыми зубами.

Адриан – высокий мужчина, огромный по сравнению со мной, но теперь он, кажется, стал выше, наполняя комнату и мой воздух своим неумолимым присутствием. Даже его красивое лицо сейчас похоже на дьявольское.

Когда он говорит, его темный, угрожающий голос заставляет мои зубы снова стучать.

– Сейчас, Лия. Почему бы тебе не сказать мне, куда ты собиралась идти?

Я сглатываю твердый комок в горле.

– Куда, черт возьми, ты собирался идти? – Его голос становится громче.

Я вздрагиваю, даже когда поднимаю подбородок.

– Куда угодно, только не сюда.

– Куда угодно, только не сюда, – задумчиво повторяет он, направляясь ко мне.