Искушенные обманом

Каждый день я просыпаюсь в холодном поту, представляя, как Джереми тонет в луже крови.

Повторяющийся кошмар похож на тот, который я испытывала, когда ломала ногу до того, как это случилось. Мое подсознание что-то подсказывает мне, и будь я проклята, если не помешаю этому на этот раз."

"Хотя у меня была сильная связь с Джереми, когда я была беременна, в тот момент, когда я впервые взяла его на руки, что-то внутри меня изменилось. Я готова убить весь мир и всех в нем, чтобы сохранить его в безопасности.

Это совсем не то, что я чувствовала по отношению к балету. Хотя это была моя мечта, Джереми – моя плоть и кровь. Моя связь с ним более интуитивна, и я готова пожертвовать собой в мгновение ока, чтобы защитить его крошечное тело.

Ян сказал, что нападавшие расплачиваются за то, что они сделали. Мне не нужно было спрашивать его, как. Я видела, как Адриан убил кого-то, и он без колебаний прикончил бы других.

По словам Яна, который явно пытался меня успокоить, нападение было нормальным. Адриану часто угрожают убийцы, но они никогда не побеждают.

Нормальным.

Все это чертовски ненормально. Адриан может считать, что быть выслеженным, чтобы быть убитым, нормальным, но для меня и Джереми все по-другому. Мы не подписывались на эту жизнь.

Кроме того, Адриан может избежать смерти лишь до тех пор, пока она не настигнет его.

Лицо Джереми искажается, как будто он слышит зловещую мысль о его отце, и я уговариваю его снова заснуть, моя собственная грудь сжимается при мысли о смерти Адриана.

Но разве не этого следует ожидать при его образе жизни?

И все же иногда я ловлю себя на том, что цепляюсь за надежду, что он каким-то образом нарушит законы природы и останется жив. Что, как он и обещал, он защитит нас.

Но факт остается фактом: ничто не защитит нас от него. Адриан всегда будет Адрианом, наживая себе врагов и устраивая вендетты. Может быть, однажды я проснусь и обнаружу армию убийц в палисаднике.

Мы с Джереми будем лишь сопутствующим ущербом от одной из его попыток убийства.

Дверь тихо открывается в такт моим мыслям. Мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать, кто это. Расслабления моих мышц и запаха кожи достаточно, чтобы выдать его.

Мне стало так трудно напрягаться рядом с ним, притворяться, что меня беспокоит его прикосновение, когда на самом деле его присутствие пробуждает во мне темное, плотское желание.

Не помогает и то, что он не трахал меня за несколько недель до рождения Джереми. Он опустился на меня перед родами и трахнул пальцем, но с тех пор не прикасался ко мне.

По крайней мере, в сексуальном плане. Даже когда несколько дней назад акушер-гинеколог сказал нам, что я могу заниматься сексом.

Наверное, он все еще злится из-за того, что я попросила его позволить нам с Джереми жить отдельно.