Искушенная дьяволом (ЛП)

— У нее не было особого выбора.

Мои щеки пылают от такого внимания, и, протягивая руку Маурицио Риццо, бывшему капо Коза Ностры, я тяжело сглатываю и говорю: — Рада познакомиться с вами, сэр.

Глаза мистера Риццо снова перебегают на меня, и проходит очень неловкий момент, прежде чем он пожимает мне руку. Затем по его лицу расплывается улыбка, и меня заключают в объятия.

— Когда мы можем ожидать наследника? — спрашивает мистер Риццо, отпуская меня."

"Анджело предупредил меня, что его семья будет охотно расспрашивать о детях, поэтому вопрос не застал меня врасплох.

Усмехнувшись, я отвечаю: — Надеюсь, скоро, сэр.

— Мы - семья. Зови меня Zio Маурицио, - говорит он, и через мгновение я уже забываю о нем, когда он начинает заваливать Анджело вопросами о бизнесе в Нью-Йорке.

Выпустив облегченный вздох, я бросаю взгляд на Большого Рикки. Я скучаю по Тайни, и, должно быть, это видно по моему лицу, потому что Большой Рикки придвигается ко мне ближе и успокаивающе улыбается.

Когда мы добираемся до внедорожника, Большой Рикки открывает дверь, чтобы мы могли забраться на заднее сиденье. Поскольку дядя Маурицио предпочитает вести машину, Большой Рикки садится на пассажирское сиденье.

Люди дяди Маурицио сидят в машинах спереди и сзади, пока мы выезжаем из аэропорта.

Анджело кладет руку мне на бедро, и я быстро берусь за нее, прислоняясь к его боку. Ощущение его сильного тела рядом со мной успокаивает меня.

Я впервые в чужой стране и с нетерпением смотрю в окно.

Все здания имеют старинный шарм, и мне не терпится исследовать остров.

Подняв голову к Анджело, я шепчу: — Спасибо, что привез меня сюда.

Он опускает лицо и прижимается поцелуем к уголку моего рта. — Не за что, детка. Как только я закончу встречи, я покажу тебе все вокруг.

Я прижимаюсь к его руке и глубоко вдыхаю его лесной запах после бритья, продолжая любоваться пейзажем.

Вскоре нас везут по дороге, которая вьется по склону крутого холма, и взору предстает массивная трехэтажная вилла. Она расположена на скале, а вдалеке виднеется голубое Средиземное море.

— Боже, как здесь красиво, — пробормотала я, наслаждаясь живописным видом.

— Анджело родился на этой вилле, — упоминает дядя Маурицио. — И мой сын, Роберто, тоже.

Я помню, как убили Роберто. Все на Лонг-Айленде неделями только об этом и говорили.

— Сочувствую вашей потере, — говорю я, думая, что потерять единственного сына - это, должно быть, кошмар.

Не думаю, что смогу пережить такую душевную боль.

Дядя Маурицио останавливает внедорожник возле открытой двери. Я замечаю четырех охранников, бездельничающих на переднем дворе.

К ним присоединяются другие охранники, сопровождавшие нас в аэропорту, я насчитала уже десять человек.

Дома у Анджело есть только Большой Рикки и Тайни.